– А мне бы хотелось, – заметил адвокат, – чтобы вы осознали, что, как только вы начнете игру с шантажистами, с вами будет покончено. Вы заплатите один раз, второй, третий, а затем будете платить до тех пор, пока у вас не выкачают все деньги.
– Никто не сможет обобрать меня до нитки. Просто я выигрываю время, вот и все.
– Выигрываете время? Для чего?
– Для того, чтобы повести свою игру. Я сама веду свои дела и не нуждаюсь в вашей помощи.
– Вы, случайно, не пытаетесь кого-нибудь выгородить? – спросил Мейсон.
– Это не ваше дело. Я говорю вам с глазу на глаз – держитесь в стороне от этого дела и не мешайте мне.
– Как вы не понимаете, что шагаете по зыбучим пескам. Вы погружаетесь с каждым шагом все глубже и глубже...
– Я знаю, что делаю, мистер Мейсон. Я хочу выиграть время. Именно поэтому я заплатила полторы тысячи.
– Затем они выдвинут новые требования.
– К этому времени они сломают себе шею.
– А вы очень решительная женщина.
– И изобретательная, – с улыбкой добавила она. – Не забывайте этого.
Мейсон в задумчивости посмотрел на посетительницу.
– Может быть, вы все-таки скажете мне, что у вас на уме, мисс Эндрюс. Я могу дать вам совет, который поможет, если так можно сказать, объединить наши силы.
Она резко покачала головой.
– Эта информация, о которой идет речь в письме, вам она известна?
– Да.
– Может, расскажете?
– Конечно же нет. Это мое и только мое личное дело.
– Вполне возможно, – сказал Мейсон, – что по каким-то причинам вы полагаете, что сможете выиграть несколько дней или недель, а затем изменить ситуацию в лучшую для вас сторону.
– Может быть.
– Неужели вы думаете, что с течением времени что-нибудь изменится?
– Да.
– Люди, приславшие письмо, звонили вам по телефону?
– Думаю, это вполне естественно.
– Они как-нибудь выдали себя?
– Я не собираюсь обсуждать это... Цель моего визита, мистер Мейсон, убедить вас не вмешиваться. Я не нуждаюсь в услугах адвоката. Я все делаю сама, у меня свои планы, я сама веду свои дела и не потерплю вмешательства. Поэтому прошу вас держаться в стороне от моих дел. Таково мое официальное заявление.
Произнеся эти слова, она резко повернулась и вышла из кабинета.
Мейсон повернулся к Делле Стрит:
– Попытайся дозвониться до Бэнкрофта.
Несколько минут спустя секретарша сказала:
– Он на линии.
– Алло, Бэнкрофт, – произнес Мейсон. – У меня только что была ваша падчерица. Она прямо-таки горела от ярости.
– Интересно, откуда она узнала о вас?
– Очевидно, ей стало известно, что вы звонили мне вчера утром и назначили срочную встречу. Она также уверена, что вы прочитали полученное ею письмо, пока ее не было дома. Вы положили его не на то место, и она это заметила.
– Что же хочет Розена? – спросил Бэнкрофт.
– Она заявила мне, что ей не нужен адвокат, что она сама в состоянии позаботиться о себе, что у нее свои планы, и она не хочет, чтобы я вмешивался.
– Меня не волнует, что она сказала, – ответил Бэнкрофт. – Делайте свое дело. Она молода, энергична и самоуверенна. Слишком самоуверенна. Она полагает, что может справиться с профессиональными шантажистами. Но как она ошибается!
– Может быть, – заметил Мейсон, – поскольку она знает, что вы видели письмо и беспокоится о вас не меньше, чем вы о ней, вам следует откровенно поговорить с вашей падчерицей? Вы можете с ней спокойно все обсудить.
– Нет, она должна первой прийти ко мне, первой сломать стену недоверия между нами. А до тех пор, пока она не доверяет мне, я не буду вмешиваться. Тем более, что письмо послано ей.
– Учитывая ее требования о невмешательстве в ее дела, я чувствую себя несколько связанным.
– Что вы имеете в виду?
– Я не могу выступать от ее имени.
– А вам не следует этого делать, – заметил Бэнкрофт. – Вы представляете меня. Я не хочу, чтобы в обществе стали известны кое-какие факты. Я должен этого добиться. Я имею полное право нанять вас как своего адвоката. Тем более, вы так опытны, что заставили шантажистов отступить. Делайте свое дело... Кстати, вам нужны еще деньги?
– Пока нет.
– Как только понадобятся, сразу же звоните. Но мне не хотелось бы, чтобы Розена оказалась в опасности.