– Еще не знаю. Впрочем, это не имеет отношения к делу. Должен признаться, я сильно ошибался и смотрел на это дело со своей колокольни... В общем, забудьте то, что я вам говорил. Это дело совсем иного рода... Я вам это объясню с глазу на глаз, но... Мы все можем оказаться замешаны в другую историю, совсем иную, чем вы думаете...
– Может быть, – сухо ответил Мейсон. – И что же я должен делать?
– Делайте, что сочтете нужным, – ответил Бэнкрофт.
– Как вы обо всем узнали?
– У меня был откровенный разговор с падчерицей.
– И вы рассказали ей все, что изложили мне? – спросил Мейсон.
– Нет, – ответил Бэнкрофт. – Говорила она. Еще рано сообщать моей семье о моем прошлом, мистер Мейсон. Единственное, что я могу сделать, это оказать посильную помощь своей приемной дочери... Мне бы хотелось завтра утром встретиться с вами.
– А почему бы не сегодня вечером? Если это очень важно, я могу подождать вас.
– Нет, сегодня я не могу. Есть другие дела. Наберитесь терпения, мистер Мейсон, я увижу вас утром. В десять часов устроит?
– Хорошо. Пусть будет в десять. А что вы узнали о пропавшем револьвере, мистер Бэнкрофт? Он у падчерицы?
– Розена заявляет, что у нее его нет. Она была очень удивлена, когда я спросил об этом. Моя падчерица в странном положении. Газетчики пытаются раскопать все это дело, и кто-то, возможно журналист, пытался по телефону вывести ее на чистую воду, но она дала ему отпор и бросила трубку. Тем не менее это может быть и один из шантажистов. Думаю, Мейсон, лучший выход это просто платить. Я высоко ценю все, сделанное вами, и, конечно, хочу, чтобы наш разговор остался между нами. Наберитесь терпения и предоставьте дело нам. Я думаю, мы покончим с ними тем или иным способом.
– Я говорил вам, – напомнил Мейсон, – что есть только четыре способа разделаться с шантажистами.
– Знаю, знаю, но один из них заключается в том, чтобы платить, и я определенно чувствую, что мы имеем дело с мелюзгой, и нет необходимости выставлять большую артиллерию. По-моему, выигрыш во времени все решит.
– Что ж, ваше дело. Увидимся завтра.
Мейсон повесил трубку, а затем позвонил Полу Дрейку:
– Пол, необходимо приставить охрану к Розене Эндрюс, а также к Еве Эймори. Сегодня ночью мы покажем когти.
– Хорошо, – ответил Дрейк. – Люди у меня есть, даже больше чем нужно.
– Прекрасно, но все необходимо делать чрезвычайно осторожно. Никто не должен подозревать, что за ним следят. Держи меня постоянно в курсе событий, Пол.
– Хорошо, – весело ответил Дрейк. – Все сделаю.
9
В девять тридцать вечера зазвонил телефон в кабинете Мейсона, номер которого было известен только Делле Стрит и Полу Дрейку. Адвокат быстро схватил трубку:
– Да?
Раздался голос Дрейка:
– Около семи сорока перед домом Евы Эймори остановился некий тип. Его поведение привлекло внимание моего человека. Этот мужчина вошел в телефонную будку и кому-то позвонил, возможно даже Еве Эймори. Это нам неизвестно. Через десять минут Ева вышла из дома. Мужчина подъехал к ней на машине, и она подсела к нему. Мой человек последовал за ними, полагая, что это может быть подготовленная для нее ловушка. Разговор их длился недолго. Мужчина проехал четыре или пять кварталов, остановился на углу, поговорил с ней полчаса, затем развернулся и подвез ее к дому.
– Что же он от нее хотел? – спросил Мейсон.
– Он пытался заставить ее подписать какую-то бумагу, так, по крайней мере, показалось моему парню. Она некоторое время колебалась, как будто намереваясь подписать, а затем отшвырнула ее. Потом они недолго поговорили, и он вновь сунул ей эту бумагу.
– Где находился твой оперативник? Как ему удалось все это увидеть?
– Он как раз не все видел. Он не мог остановиться за ними и, чтобы не вызывать подозрений, два-три раза проехал мимо, а один раз сделал вид, что пытается найти место для парковки. В сущности, там не было места, но он старался быть как можно ближе к их машине. Они были так заняты своими делами, что не обращали на него никакого внимания. Затем, когда этот тип отвез Еву Эймори домой, мой человек последовал за ним.
– И оставил ее без охраны?
– Нет, у него в машине есть рация, поэтому он держит со мной постоянную связь. Он рассказал мне о случившемся, попросил приставить к Еве другого человека и разрешения последовать за этим типом, который показался ему знакомым.