– Возражений нет, – произнес Тернер Гарфилд, – так как защита имеет право воспользоваться любой статистической информацией.
Следующим в качестве свидетеля был вызван шериф округа Лос-Анджелес.
– Шериф, – обратился к нему Гарфилд, – предъявляю вам фотографию одно из вещественных доказательств обвинении. На ней тело человека, обнаруженного на яхте «Жинеса». Вы видели эту фотографию?
– Да.
– Вы видели человека, изображенного на ней?
– Несколько раз.
– Живым или мертвым?
– И живым и мертвым.
– Предпринимались-ли вами какие-нибудь другие попытки установить личность покойного?
– Да.
– Каким образом?
– По отпечаткам пальцев.
– И вы можете сказать, кто это?
– Уилмер Джилли.
– Задавайте вопросы, – предложил Гарфилд Мейсону.
– Как вы устанавливаете личность по отпечаткам пальцев? – спросил он шерифа.
– На основе архивных данных ФБР.
– Следовательно, Джилли был на учете в полиции?
– Протестую против подобного вопроса как некомпетентного, не допустимого в качестве доказательства и не относящегося к делу, – вмешался Робли Хастингс.
– Протест обвинения отклоняется, – заявил судья Хобарт. – Суд правомочен допрашивать свидетеля по всем вопросам, имеющим отношение к отпечаткам пальцев, то есть как они добыты и какие связаны с ними события. Суд дает защите самые большие возможности для ведения допроса. Отвечайте на вопрос, шериф.
– Да. Это был человек с преступным прошлым.
– Был ли он осужден?
– Да.
– За что?
– За кражу автомобиля и подлог.
– Он, случайно, не привлекался по каким-нибудь другим делам?
– Я вновь протестую...
– Протест отклоняется, – отрезал судья Хобарт. – Шериф признал, что видел покойного при его жизни несколько раз. Суд, безусловно, имеет право допрашивать его по всем вопросам, имеющим к этому отношение.
– Но тогда, – настаивал Робли Хастингс, – свидетеля можно обвинить в том, что он имел связь с преступником, которого не арестовал и не обвинил в преступлении, а затем либо отпустил, либо прекратил расследование.
– Суду необходимо восстановить весь ход событий, но, поскольку ответ и так ясен, я принимаю протест обвинения, – решил судья Хобарт.
– Чтобы не было неясностей, – заявил Мейсон, – поставлю вопрос следующим образом: шериф, при жизни покойного вы встречались с ним, когда он находился под арестом?
– Да.
– И навещали его, как официальный представитель?
– Да.
– Вы когда-нибудь, лично сами, подвергали его аресту?
– Только один раз.
– В чем он тогда обвинялся?
– Протестую против неправомочного, несущественного и неправильного ведения допроса, – вновь вмешался Хастингс.
– Протест обвинения принимается, – объявил судья Хобарт.
– Других вопросов нет, – сказал Мейсон.
Робли Хастингс, сделав несколько драматический жест рукой, объявил:
– Для дачи свидетельских показаний вызывается Дрю Керби.
Керби оказался медлительным, седеющим человеком примерно шестидесяти лет, с водянистыми голубыми глазами и с очень смуглым цветом лица результатом постоянного загара.
– Где вы работаете? – спросил его Хастингс.
– В яхт-клубе «Голубое небо».
– Сколько лет вы там работаете?
– Четыре года.
– В чем заключаются ваши обязанности?
– Я и подсобный рабочий, и сторож. Отвечаю за сохранность оборудования и личных вещей членов клуба.
– Вы работали десятого числа текущего месяца?
– Да, сэр.
– Я предъявляю вам фотографию Уилмера Джилли. Вы когда-нибудь его видели?
– Да, сэр.
– Живым или мертвым?
– И живым и мертвым.
– Чтобы вам было легче вспомнить, скажите, когда вы его видели в первый раз?
– Десятого, примерно часов в семь вечера.
– Где?
– В яхт-клубе.
– С кем он был?
– С миссис Бэнкрофт.
– Вы имеете в виду обвиняемую, Филлис Бэнкрофт, сидящую слева от Перри Мейсона?
– Да, сэр.
– А где была она?
– На причале.
– Что она делала?
– Она садилась в шлюпку, которая всегда привязана к «Жинесе», яхте Бэнкрофтов.
– Вы видели, как она разговаривала с Джилли?
– Да.
– Что затем произошло?
– Она отвезла его на яхту. Минут десять они пробыли на яхте, я точно не знаю, так как не видел их после того, как они поднялись на «Жинесу». Затем я видел, как миссис Бэнкрофт возвращалась в шлюпке обратно.