-Пока ничего.-я облизнулась обнажая при улыбке свои клыки.-пришла лично вручить тебе приглашение на завтрашнюю выставку. Там, знаешь ли, соберутся художники, и кто знает, вдруг попадется любитель таких, как ты.
-Таких, как я…-повторила ухмыльнувшись Лиза.-не находишь, что звучит хамовато?-улыбнулась с ноткой вызова она.
-Поверь, но работа с тобой доставляет мне катастрофически мало удовольствия. Если честно, то я до мурашек терпеть не могу отвязанных мамашек, и разведенок с привычкой жалеть себя несчастную. Ты здесь, просто потому что выиграла в дурацком конкурсе.
-Если бы не конкурсы на радио, то твоя «Пандора» давно бы загнулась.-улыбнулась самодовольно Лиза.
-Девочка моя,-я сжала мальцами ее скулы, а после брезгливо пошлепала по щеке чуть оттолкнув назад.-знаешь, за глаза меня называют «змеей» за терпеливый нрав и за умение вонзать клыки наполняя всю тебя несчастную ядом. Так вот, верь слухам, ибо я достаточно терпеливый человек, и дождусь еще две недели твоего мерзкого присутствия здесь. Вот только, знаешь, когда ты вернешься восвояси, то я открою шампанское так, чтобы пробка разбила люстру на тысячи осколков. Ты ведь, моя сладкая, снова станешь никем. Впрочем, какое мне тогда будет дело до таких черней, как ты?-не сдерживая своего злорадства я самодовольно улыбнулась и направилась в сторону лифта легкой походкой, как говорится «от бедра».-кстати,-я обернулась вполоборота.-мой тебе дельный совет, не строй свои рыбьи глаза моему мужу.
-Вот как, неужели я вижу ревность самоуверенной выскочки?-прикусив губу спросила Лиза.
-Запомни, от ведьмы уйти невозможно…
Двери лифта закрылись, скрыв мой по-настоящему дьявольский оскал за своими стальными замками…
Глава 11
*Шейла
**Студия «вишневых разговоров».
«Padam…padam…padam» бьет своим грубым, рычащим голосом французская певица по моим набухшим вискам, словно самый кровожадный маньяк поднимает киянку, и замахнувшись врезается в череп заставляя мертвую тебя в последний раз захрипеть на его жадных до твоей крови глазах. Я лежала в кресле, а здесь нужно заметить, что именно лежала, а не сидела, ибо в последний час я просто соскользнула вниз, вытянув ноги на приборную панель, и накинув холодное полотенце на глаза. Сны то приходили, то превращались из эротической новеллы в самый настоящий эротический хоррор типа «Франкеншлюха» или что-то из этой серии. Близился ночной эфир «Вишневых разговоров» вести который не то чтобы я не хотела, а скорее не собиралась. Они ведь так хотели слушать Росс? Так пусть зовут свою выскочку, и она щебечет с ними, словно глупая канарейка про всякий бред. Сегодня днем я и так слишком много натерпелась, чтобы еще сейчас балаболить о всякой несуразной чуши, типа «давайте займемся этим…». Мой редкий сон потревожил звонок, на который отвечать у меня не было никого желания, но только долг велел сделать хотя бы это. Молча сползая с кресла, я, не открывая глаз подняла телефонную трубку на конце которой раздался голосок одной нашей постоянной слушательницы, которая по старой нашумевшей байке раньше была женой одного влиятельного человека, но после развода погрузилась в сладкий мир «вишневых» грез в поисках самого настоящего «прынца». Тоже мне…принцесса плацкарта «Москва-Владивосток».
-Да, алло, студия «Вишневые разговоры» у аппарата ваша покорная слуга и бессменная ведущая Шейла, чем могу быть полезна?-прозевала с нескрываемой скукой я.-а? Нет. Я не буду вести сегодня ночной эфир. Угу…Ты слушала сегодняшний выпуск? Ну, есть такое. Не обращай внимание.-очередной приступы зевоты.-милочка Росс слушком зашкаливает в своей самоуверенности, но это не значит, что тебе нельзя в ее супер приватный клуб. Что?-вздох.-да не за что. Обращайся. Может, однажды стану ее секретарем и буду отвечать на эти глупые звонки.-я устало положила телефонную трубку вернувшись в свое старое положение в кресле.
-Черт бы тебя побрал, Шейла.-послышался за спиной уверенный голос Виктории. По сквозняку, что бил по моим голым щиколоткам я поняла, что она села прямо напротив меня обнимая ладонями спинку высокого студийного кресла. Это ведь была ее вредная привычка.
-Если ты пришла поговорить со мной, то можешь проваливать, ибо у нас с тобой нет абсолютно никаких общих тем.-улыбнулась не открывая глаз я.-а если ты решишь мне навредить, то учти, я вызову инспектора по следственным делам и он быстро упечет тебя куда надо. Так что, выметайся из студии к чертовой матери.
-Какого черты ты решила, что вправе выгонять меня? Что ты, девочка, о себе возомнила?-улыбка ее пробирала сквозь кожу ломая самые крепкие кости.-если бы не я, то твоя гнилая волна давным-давно уже закрылась бы. Пусть не я, а мои спонсоры в лице твоего ненавистного отца оплачивают волну, но как только ты посмела поливать меня этой грязью?-спросила Виктория резко опрокинув кресло одним рывком.-почему я должна вообще тратить на тебя свое драгоценное время?
На секунду я встрепенулась, но того животного страха, какой испытываешь перед лицом настоящей опасности я не чувствовала, хотя и исходящая угроза от Росс была мне понятна. Ожидала чего угодно вплоть до убийства с заметанием самых очевидных следов, но только не жалости. Виктория коснулась ладонями ручек кресла, и ухмыльнулась. Музыкальная пауза студии снизу сменилась задорными криками приветствия одного милого юнца, что горлопанил в свойственной подростковой манере в микрофон «Леди энд Джентльмены». Нотки наступившей песни «Mysterons» в «Вишневых разговорах» заставили меня открыть глаза, дабы насладиться гипнотическим воздействием ее голубых, проникающих в самое сердце голубых глаз. Резкое прикосновение. Резкое. Проникающее. Наглое. Наглое настолько, что далеко не каждый мужчина позволит себе такое прикосновение, какой «его» девочкой ты не считалась бы. Она дотронулась сердца сжав его всей своей хрупкой ладонью сжимая лишь аккуратную грудь. Я отозвалась на это лишь хриплым, дрожащим голоском. Каждое плавное, мягкое, но такое настойчивое, словно игриво-зазывающее в эту игру прикосновение заманивает в безумие не оставляя абсолютно никого шанса на спасение, на прощение, на понимание. Сладкое волнение доводило каждую частичку тела до неистово-волнительных мурашек.
Сладость всегда сменяется дикой болью, как и все мое тело выгибается под натиском этой томности, такой возбуждающей, нетипичной для меня неги. Куда только на секунду испарилась моя гетеросексуальность? Чертовка прогоняет ее своими розгами от меня прочь, заставляя признавать женщин истинным божеством в объятьях которых найти спасение удастся таким, как я. От резкой пощечины я взвизгнула. Взвизгнула, как это обычно бывало от хлесткого удара во время грязных соитий с очередным любовником, но только ее пощечина иная….не похожая. Хлесткая, но нежная. Отдает горечью сквозь кожу, но всепрощающая. Об ее ладонь желаешь ласкаться щекой, словно самая благодарная кошка, что трется о свою обожаемую всей ветреной натурой хозяйку. Росс склонила шейку на бок так, что яркий свет студии создал настоящий венец вокруг ее головы, словно освещая саму Богиню. Резко впившись ладонью в мои волосы, она прижалась лбом о мой лоб и улыбнулась, но спустя секунду, грубо сжал мне скулы до самого жалостливого визга. Я была уверена, что львы охраняют свой прайд так же страстно, как и Виктория готова вести со мной эту кровавую войну за очерненную честь.
-Что тебе от меня нужно, дрянь?-прошипела я чувствуя, как боль сковывает все мое лицо.
-Милая, если честно,-улыбнулась Вика.-я против насилия.-разжав холодные пальцы, она оскалилась сильнее, после чего брезгливо оттолкнула меня назад так, что я буквально рухнула в кресло, но только Росс резко поставила свою ножку строго между моих раздвинутых в сторону бедер.-мне нужно, чтобы ты раз и навсегда заткнулась обо мне, о моей постели, о том, как я себя обожаю и прочей херни, которая так поднимает тебе рейтинги. Выкручивайся сама, и если я услышу, как ты вновь поливаешь меня очередным ведром помоев…-она облокотилась своим предплечьем о согнутое колено.-то я просто тебя в нем утоплю. Ты меня поняла?-спросила Виктория приподняв надменно свою правую бровь.