– Кострючко его фамилия?
– Да.
– Кострючко, Кострючко… Почему-то мне эта фамилия знакома… Я точно ее слышал, и не раз, но где… Он кто по профессии?
– Не знаю, как-то не до того было.
– Ладно, узнаем… А они, бандиты эти, что-нибудь взяли в квартире?
– Мы и этого не успели узнать.
– Понятно. Слушай, а какое он на тебя впечатление произвел?
– Да вроде неплохое… Он не противный.
– Уже хорошо. А зовут его, значит, Владислав Русланович?
– Именно.
– Это мне ничего не говорит, а вот фамилия… Ох, Лавря, я теперь буду мучиться, пока не вспомню! Кострючко… Кострючко…
– Петька, прекрати! Расскажи лучше про Одессу!
– Ах, Одесса, жемчужина у моря! – пропел Петька. – Но если серьезно, город клевейший! Если б не родственники и не перебои с водой…
– На Дерибасовской был?
– Спрашиваешь!
– Ой, Петька, а ведь у тебя одесский акцент появился!
– Там это мигом! А слышала бы ты, как Круз говорит! Умора! Как будто он там всю жизнь прожил. А как он торговался на Привозе!
– Привоз – это базар? – припомнила Даша все прочитанные книги об Одессе.
– Ну да!
– А чего ж вы раньше времени оттуда слиняли?
– Погода! Пошли дожди, а в дождь там можно только удавиться. Лавря, я вот что подумал… А не порыскать ли нам с тобой завтра утречком вокруг квартиры, а?
– Думаешь, стоит?
– Думаю.
– Давай! Тем более я Ляльке и Хованскому обещала приехать только послезавтра.
– Отлично! Ты только немножко измени внешность, все-таки тебя там уже видели…
– Хорошо. Но что ты надеешься там узнать?
– Что-нибудь. Просто надо посмотреть, поджидают ли этого Кострючко добры молодцы… Или следят ли за его женой… Там, сдается мне, любители действовали… Для профи слишком много проколов.
– Каких проколов?
– Открытая дверь квартиры… А главное то, что они вас упустили. Если, конечно, упустили…
– Петька!
– Лавря, позвони сейчас этой Ляле, спроси, все ли у них в порядке, не заметили ли они чего-нибудь подозрительного… Или лучше я сам позвоню! Хованщина ведь там должен быть?
– Да.
Петька набрал номер, который дала ему Даша.
– Алло! Можно попросить Кирилла?
– Сейчас! – ответил тонкий девичий голосок.
– Слушаю!
– Хованщина, здорово!
– Квитко? Ты? Откуда? – обрадовался Кирилл.
– Да вот приехал.
– Тебе мама дала телефон?
– Нет! Лавря.
– Значит, ты уже в курсе?
– Ага. Ну и как там дела?
– Вроде нормально.
– Ты проверял?
– Естественно! Все чисто! Но это здорово, что ты вернулся!
– Кир, ты случайно не знаешь, кто тот чувак по профессии?
– Нет.
– А спросить нельзя?
– Он спит…
– Ну, пусть спит. Намаялся мужик…
– Да уж! Петь, у тебя уже есть какие-то соображения?
– Какие-то есть. Вы пока сидите тихо, как и собирались, а я завтра попробую кое-что предпринять, а потом свяжусь с тобой. Договорились?
– Погоди, Петь, – понизил голос Хованский, – тут такое дело… Он сказал, что будет думать, а утром примет какое-то решение и, может, попросит нас связаться с одним человеком…
– Да? В таком случае это меняет дело. Хорошо, я с утра приеду к вам, и мы поговорим все вместе.
– Тогда запиши адрес.
– Не надо, я с Лаврей приеду.
– Она разве не на даче?
– Нет, они с мамой задержались.
– Отлично. Приезжайте пораньше.
– Приедем!
Петька пересказал Даше свой разговор с Хованским.
– Вообще-то я, кажется, свалял дурака, – заметил Петька.
– Почему?
– Потому что согласился сразу туда ехать… Лучше было бы мне сперва пошуровать вокруг его квартиры, как мы и собирались… Вот что, Лавря, сделаем так – ты поедешь к ним и до моего прихода удержишь их от всяких действий…
– Несанкционированных, да? – с легкой усмешкой спросила Даша.
– Да, – всерьез ответил Петька и тут же спохватился: – Ладно тебе, Лавря, я пошутил!
– Петька, не ври! Я тебя знаю как облупленного! Ты в глубине души считаешь себя самым главным, и иногда это у тебя прорывается.
– Ничего подобного! Просто у меня богатый опыт, только и всего. Ты же не станешь спорить, что я в сто раз опытнее Хованщины и уж тем более его двоюродной сестры!
– Не стану!
– Ну так и нечего надо мной потешаться.
– Петька, не злись!
– Да я не злюсь… Лавря, у тебя вообще-то все в порядке? – внезапно спросил он.
– У меня? Да, а что?
– И ничего не болит?
– Ничего. Почему ты спрашиваешь?
– Мне глаза твои не нравятся…
– Просто я устала, – потрясенно ответила Даша. Петькина чуткость в который уж раз поразила ее.
– Устала? Тогда я пойду, а ты ложись спать! Завтра я совсем раненько смотаюсь на Усиевича, а потом подвалю к вам! Я туда часикам к семи подамся, картина, кстати, будет яснее. Народу меньше.
– Поняла. Я в такое время вряд ли из дому смогу уйти…
– Нет, Лавря, ты лучше выспись!
– Хорошо, – улыбнулась Даша.
Она проводила Петьку до дверей.
– Ну, пока! Ой, я же не взял адрес этой Ляльки, думал, мы вместе…
Даша сказала ему адрес.
– Я пошел! До завтра!
– До завтра, Петечка!
И вдруг она поцеловала его в щеку. Петька вспыхнул.
– Ты чего?
– Просто я рада, ужасно рада, что ты приехал! Спокойной ночи!
И она захлопнула дверь. Петька даже не стал вызывать лифт, а пошел вниз пешком, так он был взволнован. Она сама поцеловала его, по собственной инициативе, она так радовалась ему! Неужели?… Нет, тут что-то не так! Не иначе она поссорилась со своим красавчиком, догадался Петька, и ему стало обидно. Но, с другой стороны, это естественно! Это означает только, что она оценила его, сравнив с Юриком. И сравнение оказалось в его, Петькину, пользу. Да, не зря говорят – капля камень точит!