А в это время Кирилл и Ляля сидели на кухне. Владислав Русланович спал.
– Кирка, ты в альбоме ничего не нашел? – тихонько спросила Ляля.
– Нет, – покачал головой Кирилл. – Все пересмотрел, нет его там. Да и зачем сейчас это нужно?
– Я просто так спросила… Кир, а он… он тебе нравится?
– Не пойму… Но вроде нормальный мужик.
– А по-моему, он клевый. Обаятельный…
– Лялька, я тебя умоляю!
– Что?
– Ну не надо раньше времени расслабляться… Он же по сути тебе чужой человек!
– Нет, Кирка, по сути он как раз мне отец!
– Да забудь ты пока про это!
– Не могу! Кирка, ты подумай, как судьба складывается – я появилась в его жизни в такой трудный момент и приютила его… Это же неспроста. Я ведь чувствовала, что нужна ему, ты же помнишь, я еще до всего это говорила…
– Это стечение обстоятельств!
– Это судьба, или, как в книжках пишут, перст судьбы!
– Тьфу ты…
– Ты не думай, я ему ничего не скажу, пока все не кончится…
– И то хлеб, – вздохнул Кирилл. – Ладно, пора спать… Лялька, а ты представляешь себе, что было бы, если бы вдруг твоя мама неожиданно вернулась?
– Типун тебе на язык!
– Ладно, спокойной ночи!
Глава VII
ПЛЕННИЦА
Когда утром Даша вышла на кухню, то застала такую картину: мама в халате сидела за столом и, глядя в одну точку, грызла семечки. Перед ней на газете высилась горка шелухи.
– Мама! – всплеснула руками Даша. – Что ты делаешь? Натощак?
– Дашка! – опомнилась Александра Павловна. – Откуда такая прелесть? Я как увидела, просто оторваться не могу!
– Петька из Одессы привез! «Конский зуб» называется!
– Потрясающе! Дарья, что ты делаешь?
Даша решительно отобрала у мамы семечки, выбросила газету с шелухой и принялась накрывать на стол.
– Дашка, ты зануда! Небось если бы меня не было, ты бы сама уселась тут семечки лузгать!
– Мама, ты желудок испортишь.
– Насчет желудка не знаю, а вот язык и губы у меня от соли уже распухли!
– Вот видишь! Тебе чай или кофе?
– Кофе, и покрепче, а то я не выспалась.
– Ты поздно вернулась?
– Да, черт знает как поздно.
– Все прошло удачно?
– Более или менее.
– Так все же более или менее?
– Нет, ты все-таки и впрямь зануда, – засмеялась мама. – Более, более.
– Омлет будешь?
– Буду! Какие у тебя планы?
– А что?
– На дачу-то поедешь?
– Конечно. А вообще мы с Петькой хотели куда-нибудь пойти погулять.
– С Петькой? – удивленно подняла брови мама.
– А с кем еще можно утром куда-то пойти? – с невинным видом пожала плечами Даша, имея в виду, что Юра-то днем работает. Ей ужасно не хотелось, чтобы мама о чем-то догадалась.
– Ты права. Ох, Дашка, до чего неохота на работу! В кои-то веки могли бы по старой памяти вдвоем куда-нибудь сходить… А может, плюнуть? Ну могу же я один день прогулять работу?
«Только этого мне и не хватало сегодня», – подумала Даша. А вслух сказала:
– Не вздумай, тебя же потом совесть замучает и только удовольствие испортишь и себе и мне. К тому же у тебя переговоры.
– Ну в кого, скажи на милость, ты такая разумная? – тяжело вздохнула Александра Павловна. – Уж точно, что не в меня и не в бабушку!
– Наверное, в папу. Он ведь тоже немножко зануда, – улыбнулась Даша.
– Немножко? Да он катастрофический зануда! Ой, мамочки, я уже опаздываю! Все, солнышко, спасибо, было вкусно, как всегда. Пока!
И мама унеслась. Даша быстро прибрала все на кухне, оделась и побежала на Комсомольский проспект, к Ляльке.
Дверь ей открыл Хованский:
– Привет, а где Петька?
– Он скоро приедет.
– Он что, на Усиевича подался? – шепотом спросил Кирилл.
Даша молча кивнула.
– Так я и думал.
– Ну, что тут у вас?
– Пока ничего.
– Он еще спит?
– Нет, лежит и думает.
– Вот и хорошо. А где Лялька?
– В магазин пошла. Папаньку кормить!
– Т-с-с!
Ровно в семь часов утра Петька подошел к подъезду дома на улице Усиевича. Он внимательно оглядел стоящие неподалеку машины. Если за квартирой следят, обязательно внизу должна стоять машина, а в ней как минимум два человека. Однако все машины кругом в этот час были пусты. Уже легче, решил Петька и, дождавшись, когда из подъезда вышел мужчина с ротвейлером на поводке, вбежал туда. Отлично. Теперь надо пешком подняться по лестнице. Так он и сделал. Но никто на лестнице не дежурил. Значит, бандиты, или кто там действует, поверили, что Кострючко нет в Москве. Тогда у него, можно считать, развязаны руки, и он, успокоившись, придумает какой-нибудь выход. Тем более если и за жену не надо беспокоиться. Петька на всякий случай подошел к двери и прислушался. Ничего. Бедная женщина, наверное, спит, отдыхает от вчерашних волнений. Но тут подъехал лифт. Петька успел метнуться вверх на один пролет. Лучше не мелькать без толку. Из лифта вышел мужчина и позвонил в квартиру Кострючко. Дверь тут же открылась. Кто ему открыл, не было видно. И почти тут же оттуда вышел другой мужчина, в спортивном костюме, и захлопнул за собой дверь. Потом вызвал лифт. Петька опрометью кинулся вниз. Интересное кино! Что бы это значило? Засада в квартире? Похоже на то! Он буквально на долю секунды опередил мужчину в спортивном костюме и выскочил на улицу. Придется за ним проследить. Он вышел из подъезда, громко зевнул и потянулся. Подошел к бежевой «восьмерке». Петьке оставалось только запомнить номер, так как «восьмерка» сразу умчалась. Он глянул на часы. «Половина восьмого. Значит, они сменяются в половине восьмого… Интересно, а дежурства у них суточные? Или по двенадцать часов? Бедная женщина, каково ей там… И как теперь быть? Говорить Кострючко об этом или промолчать? Нет, придется сказать, чтобы он знал, насколько серьезно обстоят дела… Может, тогда он решит обратиться в милицию? Надо ему рассказать про дядю Володю Крашенинникова, чтобы он не опасался случайных людей в милиции… Но если он не захочет, надо что-то придумать, чтобы избавить его жену от этих типов! И все-таки откуда я знаю фамилию Кострючко? Надо поскорее с ним познакомиться, и тогда, может, все выяснится…»