Петька страшно смутился и на чем свет стоит клял себя за вмешательство в столь деликатное дело. Но взялся за гуж – не говори, что не дюж.
– Петя, ты почему молчишь? Это что, розыгрыш?
– Розыгрыш? – ахнул Петька. – Да какой розыгрыш, это чистая правда! И она похожа на вас, ваша дочь!
– Какая дочь? Где она?
– Она? Она тут! – выпалил он.
– Что это значит? Где тут?
– Вы еще не поняли? Это же Ляля!
– Ляля? – еще больше побледнел Кострючко. – С чего ты взял?
Петьке ужасно не хотелось говорить, что Даша с Кириллом вовсе не случайно оказались возле квартиры Кострючко, но отступать было некуда.
– Владислав Русланович, это вообще-то долгая история…
– Нет, уж будь так любезен поведать ее мне, иначе, прости, я не могу ничему поверить… Все это более чем странно… Ты хочешь сказать, что Ляля… дочь Наташи? И это Наташина квартира?
– Вообще-то да…
– Но разве бывают подобные совпадения? – растерялся Владислав Русланович.
– Ну, совпадения еще и почище бывают, но тут не совсем совпадение…
– Что ты хочешь этим сказать?
– Ляля искала вас! Она совсем недавно узнала, что вы… живы. Ее мама внушила ей, что ее отец умер.
– Это на нее похоже, – произнес бледный как полотно Владислав Русланович.
– Она даже не знала, как вас зовут, совсем ничего не знала…
– И как же?
– Она обратилась к своему двоюродному брату…
– К Кириллу? Да?
– Да!
– Так, значит, Кирилл – сын Наташиной сестры?
– Да.
– А Кирилл привлек вас?
– Да.
– И что же вы сделали?
– Ну, меня сначала не было, и это Лав… это Даша все выяснила. Она нашла ваше свидетельство о разводе… А дальше все получилось уже действительно случайно. Даша с Кириллом и Лялькой поехали к вам домой, Лялька хотела для начала просто взглянуть на своего отца… И мы увидели, что дверь в вашу квартиру открыта. А дальше вы все знаете!
– Господи помилуй! Значит, она знает?
– Знает.
– То-то она так ухаживала за мной… И мне ее лицо казалось знакомым, я даже мучился, на кого это она похожа… Боже мой… Но я не знал! Я действительно не знал! Что же мне теперь делать?
Петька молчал. А что тут можно сказать?
Владислав Русланович вскочил и принялся ходить по комнате взад и вперед.
– Петя, но почему же… Почему она сама мне не сказала?
– Она боялась.
– Боялась? Ну да, ну да… Она не знала, как я отреагирую… – Он схватился за голову. И вдруг с растерянной улыбкой посмотрел на Петьку: – Петя, но ведь это… Это здорово!
– Конечно! – обрадовался Петька.
– Это превосходно – у меня есть дочь! Да какая!
– Отличная дочь! – кивнул он.
– Но как же быть с Симой? Надо ее как-то подготовить… А впрочем… Эх, была не была!
Он вскочил и стремительно вышел из комнаты. Петька не удержался и выбежал за ним. Кострючко вошел на кухню.
– Сима! Ляля!
– Да, Владик? Что с тобой? Тебе опять стало хуже?
– Нет-нет, Симочка, все хорошо, все просто превосходно! Замечательно! – Он осекся, поймав недоуменный взгляд Ляли.
– Владик, что ты хотел сказать? – ласково улыбнулась Серафима Ивановна.
– Я хотел сказать… Понимаешь, Симочка, вот эта девочка, Лялечка…
Ляля замерла.
– Она моя дочь! – выдохнул он наконец.
Ляля вспыхнула, а Серафима Ивановна вытаращила глаза.
– Что ты сказал, Владик?
– Она моя дочь, но я об этом узнал только сейчас, сию минуту…
Серафима Ивановна посмотрела на Лялю. Та зарделась и кивнула.
– Но как… Откуда ты узнал? Я ничего не понимаю…
Кострючко вдруг хлопнул Петьку по плечу и сказал:
– Вот этот юноша, Сима, взял на себя труд сказать мне об этом, так как Лялечка… не решалась. Лялечка, я не знал, честное слово…
И Ляля вдруг разрыдалась. Как ни странно, это разрядило жуткое напряжение, возникшее было на кухне. Серафима Ивановна принялась утешать ее, а потом Петька еще раз рассказал всю историю с самого начала.
– Владик, ты удивительно везучий человек! – сказала с улыбкой Серафима Ивановна. – Ты потерял свой прибор, но зато нашел дочь… Это же так прекрасно!
И Ляля с благодарностью на нее взглянула.
Глава XII
КРАСАВИЦА
Петька счел, что вполне может уйти и не присутствовать при этой «мексиканской» сцене, как он про себя назвал встречу дочери и отца. Он вежливо попрощался и выскочил на лестницу.
– Фу ты! – проговорил он вслух.
А выйдя из подъезда, столкнулся с Хованским.
– Кирюха! Привет!
– Ну что там?
– Кошмарики! Мексика и Венесуэла!
– Чего? – ошалел Хованский.
– Сцена из мыльной оперы!
– Ты все ему сказал?
– Ну да!
– И что?
– Сперва он растерялся, а потом обрадовался, одним словом, там полное благорастворение, и я решил, что мне там уже нечего делать. Как, кстати, и тебе, хоть ты и двоюродный брат.
– Вообще-то я спешил, хотел с тобой поговорить, у меня тут кое-какие соображения есть…
– По какому поводу?
– Да все по тому же. Мне, Петька, покоя не дает… эта артистка, которая замуж за Воскресенского собирается?
– Втюрился, что ли?
– Глупости! – вспыхнул Кирилл. – Просто… жалко ее.
– Ну и что ты предлагаешь?
– Предупредить…
– Постой, Хованщина, в этом есть сермяжная правда.