– Пятьдесят тысяч, говоришь? И Марине пятьдесят? Значит, сто тысяч, чтобы тебя отпустили, так?
– Так, так!
– И мальчишкам?
– И мальчишкам!
У Петьки упало сердце. Неужели Корабелов согласится? Все-таки огромные деньги, а артисты у нас совсем бедные…
– Не верьте ему! – воскликнул Кирилл. – Он нас уже обманул!
– Да что ж я, дурной? – рассмеялся Корабелов. – Он тут чуть смертоубийство в моем доме не устроил, а я так дешево продамся?
– Хорошо, получишь сто тысяч! – крикнул Воскресенский.
– Да пошел ты! – вскипел вдруг Шура. – Думаешь, всех можно купить?
И тут снова распахнулась дверь и вбежали сразу три милиционера и Марина.
– Шурка! – бросилась она к брату. – Шурка! Мы не опоздали? Слава богу! – рыдала она.
– Гражданочка, давайте отложим слезы! Разбираться надо! Господин Воскресенский, что это с вами?
– А, лейтенант! Вы вовремя явились! Еще немного – и эта шайка меня бы убила! Видите, пистолет у них!
– Спокойно, лейтенант! – сказал Корабелов. – Пистолет лежит на полу, оттого что господин Воскресенский его выронил. Мы его не трогали, дабы не оставлять на нем отпечатки пальцев. Я, видите ли, неоднократно снимался в детективах и знаю, как надо действовать!
А дальше началась обычная канитель – понятые, показания свидетелей и все прочее. Когда Петька взглянул на часы, ему стало страшно – что же случилось с Медынским? Прошло уже столько времени, а езды на машине не больше часа, ну полутора по такой погоде.
– Марина, а Всеволод Григорьевич не приехал, – тихо сказал он.
– Действительно, – нахмурилась Марина.
– У него есть сотовый телефон? – тихонько спросил Петька.
– Не знаю, – пожала плечами Марина. – Почему ты спрашиваешь?
– Просто он позвонил бы, если бы застрял в дороге… Вообще-то он крутой, у него должен быть сотовый…
– Мне это тоже не нравится, – сказала Марина.
– Может, он в аварию попал? – предположил Хованский.
Когда наконец все кончилось, Воскресенского увезли и лейтенант по фамилии Марусин тоже собрался уходить, Корабелов вдруг сказал:
– Лейтенант, не сочтите за обиду, но… Этот тип предлагал нам всем по пятьдесят, а потом и по сто тысяч долларов, чтобы мы его отпустили.
– Это вы мне зачем говорите?
– Просто так, для сведения.
– Ах для сведения! Вы, господин артист, естественно, от таких бабок отказались, правильно я понимаю?
– Правильно.
– А я, думаете, куплюсь?
– Я этого не говорил.
– Но подразумевали. Так вот, бедными, но честными бывают не только артисты, но и милиционеры! Кстати, неизвестно еще, кто у нас в стране беднее, артисты или милиционеры!
– Молодец, лейтенант! – расхохотался Корабелов. – Извини, друг.
– Так и быть!
– Простите, лейтенант, – своим волшебным голосом проговорила Марина, – дело в том, что к нам сюда должен был приехать известный журналист Всеволод Медынский. Но он не приехал. Я боюсь, не случилось ли с ним что-нибудь?
– А вы ему не звонили? Может, он и не выехал?
– Такого просто не может быть! – вмешался Петька.
– Если узнаю, сообщу!
– Буду вам страшно благодарна!
И она улыбнулась ему чарующей улыбкой. Лейтенант вспыхнул. И попрощался.
– Да, вечерок выдался! – рассмеялся Корабелов.
– Нам вообще-то пора, – сказал Петька. – И так неприятностей не оберешься.
– Я вас отвезу! – вызвался Корабелов.
– Нам только до станции, – поскромничал Кирилл.
– Ну нет, Шурка, отвезем их в Москву! Такие героические ребята!
– Отвезем! Только тебе-то зачем ехать?
– Я боюсь! Боюсь одна оставаться после этого…
– Так и быть, – согласился Корабелов. – Честно признаюсь тебе, Маришка, я так рад…
– Чему?
– Тому, что этот тип не будет твои мужем!
– Я тоже! – вырвалось у Кирилла.
Марина звонко рассмеялась.
Они проехали по шоссе уже километров пятнадцать, как вдруг Петька завопил:
– Стойте! Стойте! Это Медынский!
В самом деле на шоссе стоял Медынский и голосовал, пытаясь хоть кого-то остановить.
– Всеволод Григорьевич! – выскочил из машины Петька. – Всеволод Григорьевич! Что с вами случилось?
– Настоящий кошмар! Я… Сначала спустило колесо, потом только я поехал, лопнул вентиляционный ремень, а теперь еще одно колесо спустило, и запаски больше нет! Я чуть с ума не сошел! Такое невезение со мной первый раз, черт знает что! И сотовый свой я сдуру дома оставил. Одним словом, кругом шестнадцать!
– Ничего, Сева, – засмеялся Шура. – Зато теперь начинается полоса везения! Во-первых, ты встретил нас. Во-вторых, Воскресенский арестован. А в-третьих, ты встретил нас всех живыми. И это самое главное.
На следующий день утром Петька и Кирилл помчались к Ляле. Она открыла им, и глаза у нее были счастливые.
– Петя, спасибо тебе!
– За что? – растерялся Петька.
– За все вообще…
– Да ладно тебе. Главное, ты довольна. А где Владислав Русланович? У нас к нему дело!
– Он бреется! – восторженно сообщила Ляля. – А тетя Сима… она… Вы только не ругайтесь! Она побежала в магазин! Сказала, что просто не в силах больше сидеть взаперти…
– И правильно! Ей больше взаперти сидеть не надо! Они свободны, Лялька! – что было силы хлопнул ее по плечу Кирилл.
– Почему?