– Мадам, пожалуйста, подскажите, эти часы идут верно? – спросила Мейзи, бросив обеспокоенный взгляд на высокие напольные часы в углу коридора.
– Отстают на пять минут, – ответила мисс Прендербай, подняв бровь.
– Ой… – Мейзи вздохнула и поникла.
– Что случилось? – спросила Элис.
Мейзи видела, подруга еле сдерживается, чтобы не рассмеяться. Какая же она всё-таки ужасная актриса!
– Ничего, мисс. Просто я шла на собеседование, хотела поступить на работу, а потом нашла вас. Я опоздала, там наверняка уже кого-нибудь наняли…
– Как обидно! – Элис вздохнула и попыталась не посмотреть умоляюще на мисс Прендербай.
– На какое место вы хотели поступить? – медленно спросила мисс Прендербай.
– На место служанки, мадам. Я работала, но хозяйка заболела и переезжает к брату, всех слуг уволили, вот так. Нам надо уйти из дома как можно скорее.
– У вас есть рекомендательное письмо? – спросила директор.
Мейзи вытащила аккуратно сложенное письмо и передала его мисс Прендербай. Та, нахмурившись, стала его читать.
– Так вышло, что мы совсем недавно уволили служанку. Так… Вам надо поговорить с нашей экономкой. Мисс Флотилия, отведите её вниз.
Мейзи быстро взглянула на Элис и чуть улыбнулась, а потом поспешила за мисс Флотилией. За их спинами эхом раздавался холодный голос мисс Прендербай:
– Элис, пожалуйста, идите наверх и выпустите животных из корзинки. Марианна занимается на флейте, нам только мяуканья не хватало…
Глава шестая
До этого момента Мейзи даже не понимала, как сильно повезло Салли – служанке в пансионе на Альбион-стрит. У той была своя красивая комнатка с умывальником, платяным шкафом и удобной кроватью, хорошие чистые простыни, несколько одеял и стеганое покрывало.
В Академии мисс Прендербай Мейзи (изо всех сил пытавшаяся вести себя как Милли) спала на чердаке. Её соседками стали Лизабет и служанка с кухни. И хотя на дворе стоял апрель, на чердаке оказалось безумно холодно, а летом, по словам Лизабет, будет ужасно жарко. Комнатушки забиты разнообразным хламом, а матрасы – жёсткие и неудобные.
Экономка миссис Элкинс оказалась приятной доброй женщиной, но вот кухарка – просто ужасна. Миссис Альберт восхитительно готовила, но на кухне лучше было больше никому не появляться. Она не замедлила бы ударить половником любого, кто ей помешает. Лизабет сказала, однажды она так сильно ударила Люка, башмачника, по голове дуршлагом, что тот остался на шее у мальчика как ожерелье. Мейзи не знала, правда это или нет, но когда утром миссис Альберт пришла в бешенство из-за подгоревшей каши, девочка была готова поверить, что эта история вполне правдива.
Почти всё время служанки проводили наверху, подальше от кухни. Им повезло, решила Мейзи, что в школе очень неаккуратные девочки – а значит, для слуг всегда найдётся работа. К тому же Мейзи хотелось проводить с ученицами как можно больше времени – возможно, так ей удастся заметить что-нибудь подозрительное.
– Милли! – Маленькая девочка появилась прямо перед Мейзи, и она нахмурилась, вспоминая её имя. Она выглядит лет на пять – наверное, это Люси, самая маленькая в школе. Мейзи видела её, когда пришла к Элис в первый раз. Да, это Люси.
– Мисс Люси, я могу вам чем-то помочь? – спросила она.
– У меня порвался передник, – серьёзным тоном прошептала малышка. – Вы сможете его заштопать? А то меня отругают… – попросила Люси.
Мейзи кивнула. В обязанности слуг не входит зашивать разорванные вещи девочек, но она как раз закончила протирать фарфоровые статуэтки мисс Прендербай, а на кухню соваться не стоило. К тому же в хлопковом переднике малышки была совсем маленькая дырка.
– Моя рабочая корзинка в классе, – обнадёжилась Люси. – У всех девочек должны быть нитки и иголки. Но мисс Флотилия говорит, мои швы похожи на огромных жуков…
– Хорошо, я зашью, – уверила её Мейзи. – Сяду на подоконнике, а вы скажете мне, если вдруг появятся мисс Флотилия или мисс Прендербай. Я тогда спрячусь за шторами.
Довольная этим планом Люси засмеялась. По дороге к классу она попросила двух своих подруг помочь ей – постоять на страже. Основные занятия у девочек шли по утрам, а вечером они занимались музыкой, брали дополнительные уроки танцев или вышивали. Поэтому в классной комнате никого не было. Мейзи уселась на подоконнике и стала зашивать дырку.
– Ого, как ты хорошо шьёшь! – восхитилась Кларисса, и Арабель кивнула. – Стежки такие маленькие! Даже лучше, чем у Флоренс.