Ей ничего больше не снилось: ни окровавленный Медынский, ни страшная женщина с механическим голосом, ни зовущая на помощь Муська, ничего. Она спала крепким сном выздоравливающего человека.
И вдруг раздался звонок. Потом еще один. Виктоша проснулась и не поняла даже, что это – телефон или в дверь звонят. Ах да, кто-то звонит в дверь, да так настойчиво! Наверное, пришел Тимофей Петрович, старый доктор, что живет на первом этаже. Виктоша с трудом поднялась, а в дверь все звонили.
– Иду! Иду! – крикнула слабым голосом Виктоша.
Она шла, с трудом передвигая ноги и держась за стенку.
– Кто там? – спросила она.
– Вика! Это я!
Не может быть! Муська!
От волнения у Виктоши тряслись руки, и она долго возилась с замком. Но вот наконец дверь открывается и… на пороге стоит Муська, живая и невредимая!
– Муська!
– Вика, что с тобой!
Муська бросилась к подруге и подхватила ее, а то бы Виктоша упала.
– Ты жива? Ты жива! – рыдала Виктоша.
– Вика, не плачь!
– Где ты была? Разве так можно?
– Погоди, Викочка, тебе надо лечь!
Муся довела Виктошу до кровати, уложила ее, накрыла одеялом и села на край, держа ее за руку.
– Викочка, мне в школе сказали, что ты тяжело заболела! Что с тобой?
– Тимофей Петрович сказал – нервная горячка!
– Это из-за меня, да? – виноватым голосом спросила Муся.
– Не знаю. Но подожди, скажи сначала, где ты была?
– У бабушки.
– Как у бабушки? Где?
– В деревне Николо-Ширь в Костромской области.
– А Медынский?
– И он…
– Как?
– Успокойся, Вика, я тебе сейчас все расскажу, и ты поймешь…
Глава XIX
Муськин рассказ
– Понимаешь, Вика, – начала свой рассказ Муся, – сижу я в коридоре и вдруг вижу – он идет!
– Кто он? – спросила Виктоша.
– Убийца! Тот самый, которого я пыталась гипнотизировать…
– Какой ужас!
– Не то слово! Но старшая медсестра подоспела и не пустила его в реанимацию. Он ушел, но я чувствовала, что он где-то близко. Потом он появился опять и хотел войти в палату, но я подняла шум. Тогда он пригрозил мне! Сказал, что не хочет по моей милости умирать, что прежде убьет меня и Медынского, но тут подоспела дежурная сестра…
– А почему ты его не загипнотизировала?
– Не успела!
– Ну и что дальше?
– А дальше… Я понимала, они хотят его убить и убьют, если он будет тут лежать… Тогда я вспомнила про бабушку, а точнее прабабушку!
– При чем тут твоя прабабушка?
– А при том, что она живет в лесу, она знахарка, травница… И никому в голову не придет искать его там.
– Но как же ты его увезла?
– О! Если это описать, получится целый детективный роман! Ну, слушай! Когда эта идея меня посетила, я страшно обрадовалась и стала думать, как мне его оттуда выкрасть. Сначала я решила, что это невозможно, зима ведь, а он голый! И тогда я знаешь, что сделала? Я спустилась на другой этаж, смотрю, там охранник в пятнистой форме… сидит, дремлет… Я к нему подошла и стала ему внушать, чтобы он разделся!
– Муська! Ты спятила?
– Да, в тот момент я была как сумасшедшая.
– И он разделся?
– Ага! До трусов!
– И ты его там в одних трусах оставила? – потрясенно проговорила Виктоша.
– И в майке! Но там тепло, ты не думай! Схватила я все его вещи, связала в узелок и айда в реанимацию!
– Тебя пустили?
– Да! Но не сразу, пришлось подождать. Когда сестра заснула…
– С твоей помощью?
– Естественно! Я пробралась в палату. Их там двое лежало. С какими-то проводками, датчиками. Я подошла к… нему и внимательно на него посмотрела. Он открыл глаза и даже головой замотал, глазам своим не поверил!
«Это ты? – говорит. – Или ты мне снишься?»
А я отвечаю:
«Нет, Всеволод Григорьевич, я вам не снюсь, пожалуйста, выслушайте меня. Вас хотят убить! Я уже дважды видела здесь вашего убийцу, того самого, мне одной вас не уберечь, поэтому я предлагаю вам сейчас уйти отсюда».
«Как уйти? – опешил он. – Здесь же реанимация! Я только простынкой прикрыт, на мне даже трусов нет!»
«Не волнуйтесь, вот одежда, может, она вам не по размеру, но сейчас это неважно!»
«И куда же мы пойдем?» – спрашивает он.
«Мы поедем в Костромскую область, в деревню к моей бабушке, она вас мигом вылечит, она знахарка, и там вас никто не найдет!»
«Да мне бы только чуток окрепнуть, и я дам им бой, если они не успеют меня убить!»
«А как вы себя чувствуете?» – спрашиваю.
«Да ничего, зря они меня в реанимации держат, ничего особенного со мной нет. Знаешь, мне нравится твой план! Только у меня при себе денег нет!»
«Не страшно, у меня дома есть деньги…»
«Но как мы туда попадем, в твою деревню?»
«На поезде!»
«Ты знаешь, сколько стоит билет?»
«Думаю, рублей шестьдесят, но вы не волнуйтесь, мне родители оставили достаточно денег, нам хватит!»
«Но почему ты все это делаешь?» – спросил он.
Я не ответила, просто вышла из палаты, чтобы он мог одеться. Вскоре он тоже вышел. Видела бы ты его! Я чуть со смеху не померла!
«Ну, что теперь? Командуй!» – сказал он.
«Сейчас мы с вами спустимся вниз! Обопритесь на меня!»
Была глубокая ночь, и мы без всяких приключений добрались до первого этажа. Я оставила его в укромном углу и выскочила на улицу, чтобы поймать такси или левака. Но кроме машин «Скорой помощи», я ничего не видела. И вдруг подкатило такси, оттуда выскочил какой-то мужчина с девочкой на руках и понесся в приемный покой, за ним вылезла женщина и расплатилась с таксистом. Я тут же бросилась к нему и говорю:
«Умоляю, ради бога, довезите меня и моего брата!» – Я дала ему свой адрес, сбегала за Медынским, усадила его в машину и шепнула:
«Вы мой брат, я буду говорить вам «ты».
У дома я оставила его в машине, а сама кинулась наверх, выгребла из ящика все семейные деньги, прихватила еще папину шапку и кое-что из вещей и выскочила на площадку, а тут вдруг открылась дверь соседней квартиры…
– Знаю! – закричала Виктоша. – Появилась соседка-старушка, которая Кукса кормит, и ты ей внушила, что летишь к родителям, да?
– Как ты догадалась? Ты заходила к ней?
– Нет, я заходила к тебе, а она как раз кормила кота! Ну, рассказывай, что дальше-то было?
– Дальше… Приехали мы на Ярославский вокзал, на прямой поезд мы уже опоздали, но все равно взяли билеты на какой было. И поехали. Я из дому кое-какой еды захватила. Всеволод Григорьевич небритый был, в такой одежонке, никто бы его не узнал… Он только все время смеялся и говорил, что я авантюристка. А потом устал, прилег на полку и заснул, а я сидела и караулила его… Когда мы наконец добрались до Николо-Шири, он был уже еле жив. Хорошо, встретился нам один дядька на телеге, довез нас до бабушки.
– И как тебя бабушка встретила? – поинтересовалась Виктоша.
– Бабушка? Обрадовалась, да еще как!
– А что ты ей про Медынского сказала?
– Правду! Всю правду!
– А она?
– Она его осмотрела, напоила каким-то отваром и уложила в постель! Уже наутро он был совсем другой!
– А где он сейчас?
– Все еще там, у бабушки, в Николо-Шири. Он в мою бабушку просто влюбился, слушает ее рассказы, открыв рот, записывает и все твердит: вот покончу с этой бандой, напишу о вас книгу, Ефросинья Макаровна! Бабушка у меня…
– Муська, а прабабушка твоя тоже гипнотизировать может?
– Да.
– Так это у тебя наследственное?
– Выходит, что так, – призналась Муся.
– Ну и что теперь будет?
– Вика, только никому ни звука!
– Муська, я – могила!
– Я привезла с собой тетрадку, в которой Всеволод Григорьевич записал все, что помнил наизусть об этой бабе, с таким кошмарным голосом. Оказывается, она уже много лет считается крупным специалистом по французской живописи, у нее есть книги, научные труды, а неофициально… Она настоящий главарь банды, которая уже больше тридцати лет занимается тем, что грабит стариков, у которых есть какие-то картины… Таким образом она сколотила огромное состояние…