– Слушаю вас!
– Извините, это фирма «Камель»?
– «Камель»? Нет, вы ошиблись, это «Родена», – ответил звонкий девичий голос.
– Извините, пожалуйста, вы на Селезневской находитесь?
– Да.
– А номер дома?
– А вам зачем?
– Видите ли, я ищу фирму «Камель»…
– Это я уже поняла, – терпеливо проговорила девушка.
– Я предполагаю, что раньше по этому телефону была фирма «Камель».
– Все может быть! Я тут недавно работаю! Но спрошу! Тетя Глаша, вы не в курсе: тут была раньше фирма «Камель»? Да? Была? Вы слушаете? Вот наша уборщица говорит, что была!
– Ой, спасибо. Так какой, вы говорите, у вас номер дома?
Девушка сказала ему адрес. Петька сердечно ее поблагодарил. Итак, он на правильном пути! Более того, вечером он расспросит отца об этой фирме и о Лубенцове. Кстати, невредно проверить, вернулся он из мест заключения или нет. Если нет, то и идти по этому правильному пути не имеет ни малейшего смысла.
Петька набрал номер, начинавшийся с 238. Там никто не ответил. Ну, это еще ничего не значит. «О боже, какого дурака я свалял! Там же телефон с определителем! Ну и что? В конце концов, это вполне может быть ошибкой! – сам себя успокоил Петька. – В следующий раз позвоню из автомата!» Пораскинув мозгами, он решил через полчаса выйти и позвонить из автомата. Если кто-нибудь ответит, он будет действовать по обстоятельствам, а если нет – поедет на Фрунзенскую. Чего зря одному болтаться. Тем более сегодня все званы к Лавре на пельмени! Но ведь надо еще поговорить с отцом…
Через полчаса Петька вышел из дому и решительно направился к ближайшему автомату. Хорошо, он вчера запасся жетонами. Трубку сняли после третьего сигнала. Женский голос ответил:
– Я вас слушаю!
– Будьте добры, Валерия Николаевича! – как можно солиднее проговорил Петька.
– Его нет дома! А кто его спрашивает? – вдруг спохватилась женщина.
– Извините, а когда он будет? Вечером я смогу с ним поговорить? Мне очень нужно! – канючил Петька. – Будет он вечером?
– Будет! А кто все-таки говорит?
– Коля!
– Какой Коля? – допытывалась женщина.
– Его сын! – брякнул Петька.
– Что? Какой сын? – закричала женщина.
Петька едва не расхохотался. Все было сыграно как по нотам!
– Как какой? Родной сын! Не приемный!
– Откуда ты взялся? А ну, говори?
– Как откуда? Я уж давно взялся, мне целых четырнадцать лет!
– Но кто твоя мать?
– Малика Алишеровна!
– Кто? – поперхнулась женщина. – Как ты сказал?
– Малика Алишеровна! А что, предок вам про нее не говорил? Кажется, он вам и про меня ни слова не сказал?
– Ни единого! Ах, гад! Надо ж, сына утаил! Ну, ничего, я с ним разберусь! Ты вот что, парень, сможешь вечером прийти к нам?
– Зачем это? – искренне удивился Петька.
– А затем, чтобы он уж отпереться не мог! Ну так что, придешь?
– Можно, – усмехнулся Петька, – но когда?
– К семи часам! Он уж точно дома будет!
Петька ликовал! Лубенцов в Москве! И решил на радостях сжалиться над незнакомкой.
– Тетенька, я только… это… адреса не знаю, я на новой квартире у папаши еще не был!
– На новой квартире? – безмерно удивилась женщина. – А он мне сказал, что всю жизнь живет на Ордынке…
– На Ордынке? Тетенька, почему на Ордынке? На Полянке! Отец с бульвара Райниса уже полгода, как на Полянку переехал!
– Ничего не понимаю! Какой бульвар Райниса? Полгода назад, говоришь?
– Ну да, может, чуток побольше… словом, в апреле!
Женщина вдруг расхохоталась.
– Это какое-то недоразумение! Как фамилия твоего папаши, парень?
– Рахманинов! – ляпнул Петька. – Валерий Николаевич!
– Ну и путаница, парень! Здесь живет Валерий Николаевич, да только не Рахманинов, а Лубенцов. Ошибочка вышла!
– Да? Ну и дела! А какой у вас номер телефона?
– А ты какой набирал?
Петька назвал номер, изменив в нем последнюю цифру.
– Не туда ты, парень, попал! А хороши бы мы с тобой были, если б ты сюда приперся! – хохотала женщина, обрадованная, что Лубенцов не скрыл от нее сына и Малику Алишеровну.
Петька был чрезвычайно доволен собой! Гениальный трюк! Женщине да и Лубенцову в голову не вскочит, что это была проверка. Но, похоже, Лубенцов не сбежал из лагеря, иначе она бы и родному сыну не сказала, что он в Москве. Значит, освободился законным порядком! И тут же укокошил Элеонору? Сомнительно. Он, конечно, пострадал из-за нее, но вот так сразу? К тому же, если он дал себя посадить, – значит, он не слишком крутой… И вполне может оказаться ни при чем… «Я должен с ним познакомиться. Во что бы то ни стало! Но как? Лучше всего, не мудрствуя лукаво, проследить за ним завтра с самого утра, если он, конечно, без машины. Да уж, сыщик без мотора – мертвый сыщик! Кто же это все-таки сказал? Или это его собственная мудрая мысль?» И тут вдруг Петьку осенило! Мелешин! Ну, конечно! Он попросит Мелешина! И если тот ему не откажет… «Вообще-то не должен», – решил Петька и уже без всяких сомнений отправился на Фрунзенскую. Такие вещи лучше обсуждать не по телефону.
Первым, кого он увидел на подходе к дому, был Мелешин. Он что-то высматривал в моторе своей «девятки». «На ловца и зверь бежит», – обрадовался Петька.
– Василий Константинович! Здравствуйте!
– О, Петя! Приветствую! Как дела!
– Да ничего… Василий Константинович, мне очень нужно с вами поговорить! С глазу на глаз!
– Ишь ты, с глазу на глаз! Что-то случилось?
– Да.
– И я могу помочь?
– Еще как можете!
– Ладно, садись в машину, побеседуем! А то Лизанька дома, а я полагаю – этот разговор не для ее ушей?
– Это точно!
– Хорошо! Выкладывай, я тебя внимательно слушаю!
– Василий Константинович, я, кажется, нашел убийцу!
– Господи помилуй, какого убийцу? Чьего?
Петька подробно рассказал всю историю.
– Ну и ну! – поразился Мелешин. – И ты хочешь, чтобы мы завтра с утра подкараулили этого Лубенцова… Друг мой, Петя, не проще было бы позвонить вашему славному капитану Крашенинникову, а?
– Понимаете, я, конечно, доверяю дяде Володе, но он же не станет сам этим делом заниматься, кто-то уже ведет это дело…
– Ну и что?
– А то, что, если Лубенцов не виноват? Ведь его сразу схватят, поскольку он недавно вернулся… Поэтому пока мы не докажем…
– Но как? Как ты собираешься доказать его вину?
– Если бы я знал… Но надо же с чего-то начинать, а сыщик без мотора – мертвый сыщик!
Мелешин расхохотался.
– Ну что ж, Петя, ты меня убедил. Завтра в котором часу мы туда двинем?
– А вам не трудно рано встать?