Ого! — воскликнул Стае. — Не сложно для начала?
Нет! Он парень-то умный, только что-то его, видно, в раннем детстве от чтения отвратило. Взял он книгу, повертел. «А это, — спрашивает, — про что?» — «Про все, — отвечаю. — Абсолютно про все!» Смеется — так не бывает. Но взял. «Если что непонятно будет, обращайся — объясню!» Проходит неделя. И вдруг вечером является. Вид — как у пьяного. «Виталия Андреевна, спасибо вам! Я эту книгу пять раз прочитал! Это и вправду — про все! Дайте еще что-нибудь. Только не хуже!» Легкое дело! Надо бы ему русскую классику дать, но, понимаю, что он еще не втянулся. Даю современную литературу, журналы толстые тогда в большом ходу были! По тому, какой журнал читаешь, бывало, тебя оценивали. Если «Новый мир» — значит, порядочный человек, а если, не дай бог, «Октябрь»… Ну вот, стала я ему эти журналы давать, он прочитывает, но молчит, а потом вдруг говорит: «Виталия Андреевна, а Библия у вас есть?» Я даже испугалась! Тогда Библию школьной учительнице, да еще в такой глухой провинции, иметь не полагалось. Могли большие неприятности быть…
Из-за Библии? — удивилась Даша.
Представь себе! Но у меня Библия была. Кстати, подарок твоей бабушки, Софьи Осиповны! Я ее как зеницу ока берегла, никому не показывала! Смотрю я на него и понимаю — он меня не продаст. Достаю Библию из сундука и говорю: «Вот, Валя, тебе Библия, но об этом ни одна живая душа знать не должна!» Он только кивнул. Дескать, понимаю. Долго он держал ее, а я между тем начинаю замечать, что он исправляется! Ошибок все меньше делает, даже четверки стали появляться. Короче говоря, в аттестате у него по русскому и по литературе твердые четверки были!
А дальше что? — заинтересовалась Даша.
Дальше-то самое интересное начинается! Уехал Валя в Москву, в университет, да и пропал — ни слуху, ни духу. Мать его вскоре попала в аварию и умерла. Так что даже узнать о нем ничего нельзя было. Прошло много лет, и вдруг получаю я посылку. На ящике какой-то незнакомый обратный адрес, и фамилия отправительницы незнакомая. Приношу домой — открываю, а там… Коробища конфет, какой я сроду еще не видывала, и книги… Я о них и мечтать не смела! Стихи Мандельштама, Пастернака, Ахматовой и даже… Ходасевича! У нас его совсем не знали тогда. Я просто диву даюсь: кто же это такой благодетель? Сонечка иногда посылала мне книги, но это явно не она. И вдруг открываю коробку конфет, а там записочка: «Дорогая Виталия Андреевна! Я вчера защитил докторскую диссертацию! Без вас ничего бы не было! Спасибо! Вы мне открыли мир! Валентин Пажитнов». И с тех пор к каждому Новому году он присылал мне посылки. А однажды подписался: «Академик (благодаря вам) Пажитнов!» Вот такая история!
Тетя Витя, а чья фамилия на первой посылке была? — спросила Даша.
Его жены. У нее была другая фамилия!
Класс! — заключила Даша. — А вы с ним еще не встречались в Москве? Он знает, что вы тут?
Увы! Валя уже три года живет в Англии. Он мне перед отъездом звонил — прощался.
А вот я пробовала тоже Библию читать, мне показалось скучно…
Дорастешь, ты девочка развитая, умная… Или попробуй Библию для детей!
А есть такая?
Да, сейчас все есть! Вот мама вернется, попросим ее достать тебе… А еще лучше: скажи ей, чтобы в Париже в русских магазинах поискала! Ну, ладно, дети, вы как хотите, а я пошла смотреть телевизор! Надо же знать, что делается в стране!
С этими словами тетя Витя удалилась. А Даша со Стасом так и остались сидеть на кухне.
Стасик, знаешь, что мне сегодня в Шереметьеве в голову пришло?
Наверняка какая-нибудь глупость, — усмехнулся Стае.
— Ничего не глупость! Стасик, а вдруг у них ничего не выйдет?
— Ты о чем?
Вдруг они поживут-поживут и разведутся? Что тогда?
Тогда? Не знаю! Я как-то об этом не думал… А вообще-то ведь все бывает…
Вот видишь…
Но им, по-моему, такое даже в башку не залетает…
Еще бы! У них ведь медовый месяц… — вздохнула Даша. — Стасик, давай поклянемся, что, даже если они когда-нибудь разведутся, мы с тобой все равно останемся, как теперь, братом и сестрой…