Глава VIII
ПСИХ
Даша с Олей встретились по дороге в школу. Стае ушел немного раньше, обещал что-то своему приятелю Веньке — то ли тетрадь, то ли учебник.
Первым делом Оля рассказала Даше о разговоре с Инной.
Обалдеть! — воскликнула Даша. — Я бы так не смогла — сразу взять и пойти!
Наверное, ей уже невмоготу было. И я ее понимаю. Ой, Дашка, я забыла спросить — он позвонил?
Нет. Не позвонил. Ну и черт с ним! Все! Я решила раз и навсегда — черт с ним!
И правильно! Черт с ним! — горячо поддержала ее Оля. — И я тоже так решила — черт с ним!
С кем?
Как с кем? С Крузом!
Давно пора! Я вообще не понимаю, что ты в нем нашла!
— Любовь зла… — вздохнула Оля.
Даша ответила ей не менее тяжелым вздохом.
Смотри, Даш, а Петьки опять нет! — заметила Оля, когда начался первый урок. — Может, он на ремонте перетрудился? Вдруг у него рана открылась?
Да там открываться нечему! — усмехнулась Даша. — Или он простудился, или опять какую-то теорию свою проверяет!
Лаврецкая! Жукова! — раздался голос Полины Карповны, физички по прозвищу Поликарп. — Мы сегодня начинаем новую тему. И вам не мешает послушать! Особенно Лаврецкой! У нее с моим предметом не самые лучшие отношения.
Волей-неволей разговор пришлось прервать.
— Так, Квитко опять отсутствует? А еще кто? Хованского тоже нет? И Воробьевой? Хорошо, в таком случае прошу внимания! Объясняю новый материал!
Даша почему-то беспокоилась за Петьку. Обычно когда он отправляется куда-то, то предупреждает Дашу. Может, и вправду заболел? Или же явится ко второму уроку. Это с ним тоже бывает. Вроде бы сейчас ничего такого не происходит, чтобы отправляться в самостоятельные экспедиции. Да и куда? На Фрунзенскую набережную? Но там же заперто на новый замок! «Нет, определенно Петька простудился!» — решила Даша и успокоилась.
Между тем Петька очнулся и ничего не понял. Он был связан по рукам и ногам и лежал с кляпом во рту в комнате, где имелась дыра в стене. Дыра, впрочем, сейчас была замазана, и на ней было начертано: 12.00. «Бред какой-то, — подумал Петька. — Ничего себе! Кажется, я доигрался!» Его охватил страх. Первым делом он попытался вытолкнуть языком кляп, и это ему мало-помалу удалось. «Хороший знак», — решил Петька и перекатился на бок. Прислушался. Похоже, в квартире никого не было! Шансы есть! Но что означает эта надпись — 12.00? Хорошо бы взглянуть на часы. Но нет, это невозможно. Впрочем, ничего невозможного быть не должно! Если ему удалось так легко избавиться от кляпа, следовательно, его связывал не профессионал, а любитель. Можно, конечно, завопить во всю глотку, но отсюда его могут не услышать! Докатиться бы до входной двери и завыть! Но тут он обнаружил, что не просто связан по рукам и ногам, а еще длинной веревкой привязан к крюку, вбитому в стену. Внезапно ему все стало ясно, и он покрылся холодным потом. В 12.00 должен прогреметь взрыв! И тогда ему конец! Петька замер от ужаса. Но его деятельная натура взяла верх. Нет, я не дамся! И он окинул взглядом комнату. Главное сейчас перерезать хоть какую-нибудь веревку — лучше всего ту, что привязывает его к крюку. Откуда, кстати, тут взялся этот крюк? Наверное, его вбил преступник. Ну, если крюк вбит также «тщательно», как и кляп, то у него есть надежда. И он стал изо всех сил дрыгать ногами. Это было нелегко, но отчаяние придавало ему силы, и вот ему показалось, что крюк подался… Да, это так! Еще несколько рывков, и крюк вывалился из еще не просохшей штукатурки. Ура! Теперь он чувствовал себя почти свободным! Главное — докатиться до двери! Но попробуйте катиться, когда вы связаны. Это не так легко. Однако Петька не унывал. Он, правда, не катился, как ему мечталось, а едва-едва переваливался с боку на бок. Но все же это был прогресс, и вскоре он выкатился из комнаты в кухню, а потом — из кухни в коридор. Там уж и до входной двери недалеко. И он закричал. Но как! Он вопил и бился во входную дверь.
— Помогите! Помогите! Помогите!
Но, казалось, никто его не слышал. И вдруг:
Эй, кто там? — услыхал он голос Мелешина.
Василий Константинович! Это я! Петька! Помогите! Скорее!
Петька? Как ты туда попал?
Скорее! Я связан! Тут такое…
Придется ломать дверь. Хотя постой! Стае мне вчера отдал ключ. Минутку, Петя, я сейчас!
Петька откатился от двери, и через несколько мгновений дверь отворилась. Он был спасен!
Боже мой! — воскликнул Мелешин, кинулся на кухню и вернулся с ножиком, который тут оставил Игорь. Вскоре веревки были перерезаны, и Петька вскочил на ноги.