Может-то — может, но все-таки это не повод тайком проникать в чужую квартиру, — заметила Оля.
Но мы же ничего не знаем, а вдруг муж Элеоноры сам дал ей ключ, чтобы она взяла какие-то вещи, — гнула свое Даша.
Тогда бы она так воровато не оглядывалась! — заключила Оля.
— Тоже верно, — нехотя согласилась Даша.
У метро Эльга Имантовна вдруг остановилась в задумчивости. Девочки и Петька зашли за газетный киоск. Она постояла, потом полезла в сумочку, порылась в ней, достала кошелек, заглянула в него, опять закрыла сумочку и решительно вышла на проезжую часть улицы. Подняла руку, голосуя. К ней почти сразу подкатил «Москвич». Она перебросилась несколькими словами с шофером, он кивнул, она села в машину и уехала.
Сыщик без мотора — мертвый сыщик, — со вздохом произнес Петька. — Ну, что теперь? Времени еще до фига!
Можно сходить на Донское кладбище, — предложила Оля.
Зачем? — воскликнула Даша.
Ну, посмотреть памятники и вообще… погулять…
Гулять по кладбищу? Брр! С меня и так хватит покойников! Ни за что!
Теоретически ты, Лавря, не права, существуют всякие музейные кладбища, знаменитые на весь мир, а практически ты права — это неприятно, — сказал Петька.
Почему? Мы вот с бабушкой были в Риге. Знаете, какое там красивое кладбище!
Не хочу! — повторила Даша.
Не хочешь — не надо, — сказал Петька. — Пошли, найдем какое-нибудь кафе, там посидим.
Нас же вроде к обеду ждут! — напомнила Оля.
А мы не будем в кафе нажираться! Мороженого, к примеру, поедим…
— Согласна! — заявила Даша.
Оля тоже ничего не имела против.
Они нашли крохотное, но уютное кафе, где им подали очень вкусное шоколадное мороженое с миндалем.
То, что надо! — сказал Петька, отведав мороженого. — Тут мы и досидим… Ну, есть какие-то дельные мысли?
У меня есть! — проговорила Оля. — После того что мы сегодня видели, я не могу с полной уверенностью сказать, что Норочку убила не Эльга. Запросто могла!
Что? — поперхнулась Даша. — Эльга? С какой стати?
Может, из-за вещей!
Бред какой-то!
А если б тебе еще сегодня утром сказали, что она воровка, ты бы тоже заявила, что это бред. Наверняка!
Я и сейчас считаю, что это бред!
Знать бы, что это за вещи… — задумчиво проговорил Петька. — Если там какая-нибудь мура…
Ну, это мы никогда не узнаем!
А вообще-то Ольга права! Все может быть… Эх, дали мы маху! Надо было Лавре пойти с ней на контакт: ах, Эльга Имантовна, какая встреча, не помочь ли вам нести сумки…
— Ты, Квитко, задним умом крепок, — засмеялась Оля.
А Даша сказала:
По-немецки это называют «Треппенвитц» — лестничное остроумие.
Почему лестничное? — удивился Петька.
Вышел человек на лестницу и только там сообразил, как надо было остроумно кому-нибудь ответить!
Понял! Да, я дурак! Признаю! Я вообще человек самокритичный!
Ладно, про тебя мы все давно знаем! — махнула рукой Даша. — Но неужели ты тоже веришь, что Эльга могла убить Норочку? Ведь она так рыдала…
Рыдания никогда не были признаком невиновности, учти, Лавря!
Что, вот так прямо подкараулила в темном уголке и шарахнула доской? Эльга? Да это смешно!
Ну, может, не сама, а кто-то другой, но по ее наводке. Кстати, у нее родственники есть?.
Есть. У нее сын в Канаде и дочка в Лиепае, хотя раньше жила в Москве.
— Где?
В Лиепае — это город такой в Латвии.
А давно родственники у нее были? Сын, дочка?
Сын ни разу не приезжал, а дочка была в прошлом году. Да перестань ты, Петь! Сколько можно, — с досадой воскликнула Даша. — Ладно, я могу допустить, что Эльга что-то украла… хоть мне и это странно. Но убить…
Поживем — увидим! Ладно, хватит об этом!
И они заговорили о ремонте и школьных делах. По дороге к Инне Петька сказал:
Надо купить чего-нибудь, а то мы напросились в гости… Наверно, лучше всего цветы. Но они сейчас такие дорогие…
Скинемся! — ответила Даша. — И купим эти мелкие голландские хризантемки, они очень долго стоят!
Да ну их, — сморщила носик Оля, — они бывают крашеные…
Но мы же не слепые! — удивилась Даша. — Зачем нам крашеные покупать?
Но едва они вылезли из метро на Профсоюзной улице, как им на глаза попалась бабка с большой корзинкой разноцветных дубков.
— Вот! — закричала Даша. — То, что нужно!
Оле понравились темно-розовые, а Даше — ржавого цвета. Они заспорили. Петька послушал, как они пререкаются, и сказал:
— Купить надо один розовый букет, один ржавый и еще один — белый. Все вместе — получится красота!
Девочки сложили вместе три букета и ахнули. Петька был прав. Получилась красота!