Даша растерялась.
Мы взялись за это, чтобы доказать Инне, что вы и ваш муж не виноваты! — нашлась она.
Вы взялись найти настоящего убийцу?
Именно!
Но вы же дети!
Ну и что? Я вот, например, на весенние каникулы ездила с мамой в Дюссельдорф и там вместе с одним другом поймала воровку драгоценностей, которую давно разыскивал Интерпол! О нас там даже в газетах писали и по телевизору показывали!
Ты шутишь?
Нисколько! Если не верите, я могу вам показать немецкую газету.
Но это же другое! Вы случайно поймали воровку… А тут целое следствие… Но, увы, я ничем не могу вам помочь!
Жалко!
Даша, а почему ты не думаешь, что это был случайный уличный грабитель?
Все, конечно, бывает, но когда у женщины много врагов — в случайного грабителя верится с трудом.
Пожалуй, ты права… Но, предположим, вам каким-то чудом удастся обнаружить убийцу? Что вы дальше станете делать?
Обратимся в милицию. У моего отчима близкий друг работает в МУРе.
С ума сойти! Ты так говоришь, будто уже не раз это делала.
— Ну, вообще-то…
Любовь Марковна задумалась.
— А ведь я все-таки смогу вам помочь… Не ручаюсь, конечно, но…
Даша затаила дыхание.
У меня, кроме тети Тани, Нориной матери, есть еще одна тетка — тетя Ира. Она Норочку обожала… Но вам к ней соваться нельзя! Ни в коем случае. Она очень своеобразная женщина и чужим, а тем более детям, никогда и ничего не скажет…
Но…
Погоди! За все, что вы сделали для Инночки, я вам помогу! Я сегодня же съезжу к тете Ире и попробую что-то выяснить! Я вот сейчас ей позвоню…
Любовь Марковна позвонила тетке и договорилась, что заедет к ней сегодня.
Она не удивилась? — спросила Даша.
Нет. Во-первых, я у нее регулярно бываю, а после Нориной смерти она нисколько не удивится, если я заведу о ней разговор, хотя в последние годы я никогда ничего о ней не спрашивала и даже не хотела слышать о ней.
Почему? — вдруг спросила Даша. — Она и вам что-то плохое сделала?
Видишь ли… Когда-то, в далекой юности, чуть ли не в детстве, один мальчик, который сперва ухаживал за ней, потом влюбился в меня… Она мне этого не простила… А когда Инночке было года три, она вдруг заявила: «Ничего, подрастет твоя пацанка, я ей расскажу, что ты никакая ей не мать…» Я так испугалась… Годы шли, а она этого не делала, и я успокоилась… Но мало-помалу всякое общение прекратила.
Понятно! Ну что ж, Любовь Марковна, я, пожалуй, пойду.
Погоди, вместе выйдем. Тебе куда?
На Фрунзенскую набережную.
Я на машине, подвезу тебя.
Вот спасибо! — обрадовалась Даша.
Любовь Марковна довезла ее до самого дома и на прощание сказала:
— Спасибо тебе за все! Я очень рада, что у Инны появилась такая подруга. Дай мне свой телефон, я сегодня же тебе позвоню. В крайнем случае — завтра утром!
И на этом они расстались.
Дашу встретили восторженными возгласами, а когда она увидела, как идут дела, то сама пришла в полный восторг. Виктоша с Муськой работали просто потрясающе, и теперь оставалось оклеить только холл и выкрасить одно окно. Иными словами, завтра ремонт завершится! И до приезда родителей останется четыре дня! Петька и Оля буравили Дашу вопросительными взглядами, но ей никак не удавалось уединиться с ними. Наконец Петька не выдержал и сказал:
Лавря, можно тебя на минутку, тут в тети Витиной комнате надо посмотреть…
Да-да, иду!
И вслед за нею туда скользнула Оля. Остальные вновь взялись за работу.
— Ну что?
Даша быстро сообщила им все новости.
Ну, это дохляк! — разочарованно протянул Петька. — Какая-то старая тетка… Откуда ей знать про врагов? А если и знает, то сведения наверняка устарели. Эх, узнать бы, как у милиции дело движется…
Ну, это вряд ли, — усмехнулась Даша. — Поживем — увидим.
А мне почему-то кажется, что мы на верном пути, — высказалась Оля. — И эта тетка окажется нам полезной…
Надежды юношей питают! — хмыкнул Петька.
Все, хватит секретничать! — сказала Даша. — Ну, что мне делать?
— Давай-ка мы с тобой сейчас краску с окон будем отскребать. Как мы ни старались аккуратно красить, а все же стекла заляпали. Вот бери бритвочку и приступай! — распорядилась Оля.
Девочки взялись задело. А Петька вернулся к Игорю, который вместе с Денисом шпаклевал стены в холле. Муся с Виктошей клеили обои.
Даш, — спросила Оля, — как ты думаешь, Инка не разозлится, что ты все ее маме рассказала?
Может, и разозлится, а потом все равно обрадуется! Это же как больной зуб! Рвать его больно, а потом кайф наступает!
Тебе, что ли, рвали зуб? — с ужасом спросила Оля.
Ага! Больно было — кошмар!