Митрофан думал немного о другом. Его одурманенный алкоголем мозг рисовал радужные перспективы: «Флор и другие политики, в сущности никто во время смены власти. Афанасьевич был главой города, а теперь нет его. Также и с остальными правителями может быть. Сила сейчас в моих руках, а торговцам всё равно кто во главе гильдии и города лишь бы звенела в кошельках звонкая монета». – Митрофан встал с кресла и направился к выходу. У двери он обернулся и сказал:
– Со школой Годфри пойду сам разбираться. Флор Керсанович, а вы тут как-нибудь без меня или лучше, конечно, и вам отсюда уходить. Здесь может стать жарко. В прямом и переносном смысле слова.
– Неужели Вы и вправду предполагаете поджечь это здание?
– Всё возможное, никаких вариантов развития событий нельзя исключать. – И он вышел за дверь, аккуратно прикрыв её.
Солнечное утро радовало прохожих весело спешивших по своим делам и старавшихся завершить всё необходимое до начала скачек. Митрофан шествовал во главе одного из трёх отрядов, двигающихся к школе Годфри разными путями, чтобы не привлекать внимание горожан к большой толпе стражи. Соглядатай, подбежавший минут пять назад, сообщил, что отрава начала действовать и большая часть воспитанников проводит утро в туалете. Эта радостная новость приподняла настроение Митрофана ещё сильнее. Он начал отдавать приказания об общем порядке штурма всех отрядов:
– Вначале бросайте факелы в окна школы. После того как начнётся пожар, входим со всех сторон. Никого не жалеть. Особое внимание уделить поискам Доротеи, дочери Годфри. Она нам может пригодиться. Её связать и с мешком на голове доставить лично ко мне. Детей, то есть всех, кто на первый взгляд не может держать оружие и причинить вред в бою, вязать и складывать во дворе. Потом разберёмся, что с ними делать. Всем любопытным прохожим объявлять, что боремся с изменой и действуем по распоряжению городского совета.
Штурм начался беспорядочно и оголтело.
В доме Годфри прошедшей ночью не спали. Управляющий Василий начал свой трудовой день со вчерашнего вечера. Куда-то пропала дочь хозяина. Её не было весь прошлый день и всю ночь. Он не любил паниковать и в особенности зная взбалмошный характер Доры ожидал от неё чего-то подобного. Но так, чтобы вторые сутки не бывать дома, это был явный перебор. К концу сегодняшнего дня должен был вернуться Годфри и его дочь надо было найти во что бы то ни стало. После завтрака Василий планировал, отправит на поиски всех старших учеников. Его мысли были заняты только поисками беглянки. Подняв всю школу раньше обычного, он объявил о проведении срочного собрания. На котором в виде категорической просьбы разъяснил ученикам свои планы. Протестовавших не было. Старшие ребята, которых было пятнадцать человек, все согласились с тем, что Дору надо отыскать до возвращения учителя. Воодушевлённые общим делом воспитанники, успевшие немного заскучать во время отсутствия, учителя принялись за завтрак. Но никто из них не мог предполагать, что отрава, подмешанная во фруктовый компот, нарушит все их планы.
Яд подействовал не сразу, а когда они собрались в тренировочном зале для обсуждения плана поисков. Вначале у одного из присутствующих раздалось громкое урчание в животе. Все вежливо сделали вид, что не заметили. Но потом подобное урчание начало раздаваться всё чаще и чаще у всех присутствующих по очереди. Вскоре один из учеников тихонечко покинул собрание, из коридора раздались его торопливые шаги. Примерно через полчаса на территории школы были заняты не только туалеты, но и все укромные места во дворе, кусты, углы между сараями. Один несчастный нашёл себе место только в середине клумбы между кустами гортензии.
Повар был взят оперативно под стражу. Но до и во время быстрого допроса говорил, что понятия не о чём не имеет и всё готовил, как обычно. Оставив повара под замком, Василий отправился сам на кухню готовить отвар из коры дуба. А крутившегося у калитки мальчишку отправил за доктором. Но мальчишка вместо доктора побежал к Митрофану с радостной вестью. Разрываясь между кастрюлей с отваром и туалетом, Василий поздновато сообразил, что отравление, скорее всего, не просто случайность или халатность повара, а может быть частью заговора. Он вспомнил, с каким настроением уезжал Годфри. И как приказывал особенно тщательно следить за Дорой. Руки его совсем похолодели и он, бросив кастрюлю на огне, побежал проверять хорошо ли заперт периметр. Но было уже поздно. В окна общежития и школы одновременно полетели зажжённые факелы. В небрежно запертую на одну щеколду калитку, после общения с мальчишкой посыльным, уже стучался небольшой таран. Через высокий частокол прыгали во двор хорошо вооружённые стражники с факелами, швырявшие их во всё, что могло сгореть.