– Сейчас ты для него ничего не изменишь. Можешь только умереть напрасно. Здесь либо повезёт, либо нет. Будем надеется, что они стреляют прицельно, а его не видели, поэтому не попали.
Телега начала разгораться. Лошадь понесла, как и предполагал Годфри. Порфирий, уцепившись за оси, последовал совету учителя. Вслед удаляющейся повозке полетело ещё несколько болтов, пущенных скорее для порядка и топот погони. Надежда Годфри на то, что враги не станут преследовать его учеников, не оправдалась. Они, кажется, хотели разделаться не только с ним, но и с телегой, и с лошадью, и с учениками.
Он стоял совершенно один на дороге, проложенной по дну оврага. Посередине мгновения тишины. Уставший и немного ссутуленный. Нет, он не сомневался, что победит в этом бою. Но было похоже, что Флор переиграл его. Оказавшись неожиданно хитрым и подлым. Годфри уже понимал, что, скорее всего, в городе с его школой покончено, ну или почти покончено. Опасения за дочь сразу вспыхнули в груди алым бутоном. Ненависть начала подступать к сердцу не только на Флора, но и на всех его сообщников. В том числе и на этих стрелков подло и трусливо засевших на вершинах холма. Пытавшихся теперь расправится с ним и его учениками. Курки арбалетов были спущены и стрелы летели, а он ещё думал. Время замедлилось, его астральный двойник уже двигался к нападавшим потусторонними тропами. Торбы на кушаке были раскрыты. Чёрной тучей кружилось вороньё. Ненависть, подкравшаяся к оградам разума, рисовала его ментальному взору картины, где дочь его убита или сидит арестованная среди грубой солдатни. Глаза стали, чернея ночи, вернулся дух-ворон с картинками горящей школы и стражниками, вырезающими его, отравленных учеников. Дочери среди них не было. Ворону не удалось узнать где она. Кожаная куртка засветилась рунами. Лощину между оврагами стал заволакивать тёмный туман. Словно сообразив, что пора, Годфри выхватил меч отмахнулся от арбалетных болтов как от назойливых мух и пошёл в гору. Он не спешил, но стрелки не успевали целиться и мазали. На перезарядку уходило слишком много времени, второй залп они выпустили в упор, но безрезультатно стрелы растворились в тёмном тумане и оттуда вышла их смерть. Стрелки со второго оврага не стали ждать и быстро ускакали в сторону Новгорода с плохими вестями. Тем более, что командовать ими было уже некому. Руководство засады испустило дух в непродолжительной схватке.
Закончив бой, Годфри на некоторое время погрузился в глубокий транс, собирая информацию о происходящем и восстанавливая силы. Но нигде не мог найти свою дочь. Он чувствовал, что она жива, но не мог понять где она. Видел, как догорела его школа, видел лица предателей, видел, как убили Александра Афанасьевича старого главу города. Ему стало горько. Мир, который он строил и создавали его предки, рушился в пламени бессмысленных погромов. Взбунтовавшиеся маргиналы направились против своих подстрекателей. Сбиваясь в стайки и уничтожая всех, кто был умнее, успешней и трудолюбивей. Углубившись ещё немного в поиски, он почувствовал присутствие в городе посторонней силы. Но понять кто это или что это не мог.
Годфри вышел из транса, он узнал достаточно. Причём не только о произошедшем, но и о наиболее вероятных стечениях обстоятельств в близком будущем. Букет давно забытых чувств и эмоций расцвёл в его душе. Родной город скатывался в пропасть и только он один мог всё исправить, обладая силой и правом действовать. Но Годфри остался один. Без союзников и учеников. Могущественный полководец без войска. Годфри направился в сторону города. Но прежде чем разобраться с бунтовщиками, было необходимо найти Порфирия и Васку. Этим он и занялся.
Телега отыскалась минут через двадцать, лежащая на боку и сильно обгоревшая. Следы освободившейся от упряжи лошади уходили сквозь кусты в овраг. Место вокруг было вытоптано стражниками, ускакавшими в погоню за Порфирием в начале схватки. Мысленно Годфри посетовал на свою нерасторопность и на то, что первым делом, погрузившись в транс, принялся выяснять обстановку в городе, недооценил решимость этих людей довести задуманное злодеяние до конца. Он полагал, что напуганные его выступлением предатели разбегутся как крысы. Так оно и получилось, но учеников, они, по-видимому, нагнали.
Годфри присел на корточки, изучая оставшиеся следы. Следопыт из него был плохой. Информацию обычно он получал другим образом. Но сейчас сил и времени на ментальное путешествие и общение с духами не оставалось. Да и битва на дороге опустошила последние резервы его жизненной энергии, едва пополнившиеся после путешествия в чертоги воинов. В таких случаях он старался доверять логике, поэтому размышлял так: «Правильнее всего было бы, не отвлекаясь на поиски учеников, преследовать всадников, которые, либо захватили их в плен, либо убили. А если Порфирию и Васке удалось спастись от погони, то тем лучше. Они взрослые мальчики, и сами доберутся в город, а я тем временем по горячим следам настигну предателей». Он поступил согласно намеченному плану, пустил вперёд духа-ворона, чтобы не потерять след, и отправился в сторону Новгорода.