Он закутался посильнее в дорожный плащ, чтобы его нельзя было отличить от обычного путника. Спустился по отполированной ногами посетителей, скрипучей лестнице в общий зал, где столкнулся с обстановкой, которую никак не ожидал увидеть. Таверна больше походила на пристанище беженцев, чем на место отдыха путников.
Семьи с тюками и домашними питомцами, одинокие горожане, фермеры, торговцы, ремесленники, дети и взрослые: люди разговаривали, ругались, пытались что-то получить от хозяина. Того нигде не было видно, Годфри подумал, что на его месте тоже ретировался бы куда-то. Протолкавшись сквозь залу, он вышел на крыльцо, где нашёл пару вменяемых граждан.
– Скажите, пожалуйста, – начал он, – я был несколько дней в отъезде, и видимо, что-то поменялось в городе. Вы не могли бы рассказать мне в чём дело?
Человек посмотрел на него круглыми глазами, явно не понимая с чего начать.
– Всё поменялось. Так, даже и не скажешь. В один день. Люди убивают друг друга на улицах. Случился переворот в правительстве, а потом что-то пошло не так и в городе настоящая война.
– А с чего всё началось? – Осторожно поинтересовался Годфри.
– Говорят, что Флор затеял переворот, пока Годфри не было в городе. – Этот человек был совершенно незнаком с самим Годфри, поэтому, не узнавая его, рассуждал о нём в третьем лице.
– А потом что-то пошло не так? – Дипломатично поинтересовался Годфри.
– Говорят. – Деловито произнёс его собеседник. – Стражники, которые были в сговоре с Флором решили играть в свою игру. И теперь не известно где сам Флор. А стражники вместе с городскими маргиналами громят торговцев и других зажиточных граждан.
– А что школа воинов? – Задал Годфри вопрос, на который и так знал ответ.
– Их обвинили в измене и всех сожгли ещё с утра. Школы воинов больше нет.
Годфри поджал губы, но виду не подал.
– А что сам Годфри и его семья? Что с ними?
– Ну уж любезный мой… – Человек пожал плечами. – Я так много не знаю. Про самого Годфри ничего не известно, а дочь его вроде бы ищут по всему городу. Говорили, что среди стражников есть такой приказ. Только теперь, похоже, не до неё стражникам у них и своих забот хватает.
– Да огорошил ты меня милый человек. Два дня я не был в городе и тут такие новости.
– Да-а-а. Теперь все, кто могут заколачивают окна и бегут семьями из города к родственникам на фермы или по тавернам. – Человек, произнося эти слова, отвернулся в сторону приближающегося заката, чтобы сплюнуть аккуратно подальше от крыльца. – А ты чьих будешь? – Он повернулся назад и хотел спросить, к какой гильдии принадлежит его собеседник, но его там уже не было.
Годфри узнал всё полезное, что можно было узнать у этого путника и теперь спокойно шёл в сторону небольшой рощи, начинавшейся прямо за таверной. До вечерних сумерек оставалось ещё пара часов и у него было время подготовиться.
Компания снова в сборе
Кот встал с кровати раньше Михаила. Солнце не торопливо приближалось к горизонту, когда он на кухне ставил чайник, поджидая друга. Михаил спустился, зевая и явно не испытывая никакого разочарования по поводу того, что проспал день, к которому готовился последние несколько месяцев. Кот, разлив чай по чашкам, начал разговор первым.
– Ну что же, спустя почти два дня и один тюремный срок, мы имеем то, с чего начали.
– Ну не совсем. Теперь у нас есть ещё упущенные возможности. – Постарался пошутить Михаил.
– Ну подобного рода достижения можно ещё перечислять: опять же тюремное заключение, например.
– И лёгкое похмелье. – Добавил, опережая друга Михаил.
– Да и это.
Они вместе громко отхлебнули чаю в повисшей тишине.
– Погода замечательная! – Сказал Кот, когда стало понятно, что говорить что-то надо, а говорить нечего.
– Да давно такой не было.
На самом деле точно такая погода стояла уже неделю как минимум.
– Да, да.
Ещё отхлебнули чаю.
– По-хорошему надо бы сходить к Дуняше узнать нашёлся ли Канат. – Уже серьёзно сказал Кот.
– Да, только как-то страшновато уж очень она серьёзная. У меня поджилки трясутся, когда она сердится.
– Я, честно говоря, тоже боюсь. Тем более что обещал помочь, а сам получается проспал. Но совсем не появляться ещё хуже.
– Судя по тому, что её здесь сейчас нет у них всё в порядке. Иначе она заходила бы уже несколько раз. Ей же обещал глава помочь. Сидит сейчас наш товарищ под домашним арестом, а она упражняется в остроумие над его поведением.
– Хотелось бы в это верить, но ощущение такое, что всё плохо.
– Это похмелье сказывается. Сейчас пройдёмся подышим воздухом, и всё встанет на свои места. – попытался ободрить друга Михаил.