Пока Годфри-воин задержался в коридоре, Годфри-ворон уже летел дальше за ключами от камер, в которых сидели пленные ученики его школы. Глядя сквозь глаза своего друга Ночь, он точно знал, где в казарме висят эти ключи. Куда и как выходит стража.
Годфри закончил свои дела в коридоре и пробивался сквозь без инициативное сопротивление разрозненных стражников, а ворон, наконец, схватил ключи со стены и летел к клеткам с учениками. В основном ещё детьми. Теми, кого стражники пощадили с утра, а теперь собирались убить. Ночь прикрывал птицу облаком мрака. Но две дюжины охранников уже бежали со взведёнными арбалетами чтобы уничтожить узников. Годфри понял, что птица не успевает и исполнил свой главный трюк, который отнимал огромное количество сил, но делал его практически неуязвимым. Ткань реальности растворилась как штора и в прореху скакнул призрачный конь, перенёсший война прямо в подвал где арбалетчики уже были готовы спустить курки. Но сделать это успели далеко не все. Оказавшись в куче этих подонков, Годфри быстро положил конец их бесчеловечному намерению. Ворон швырнул ключи в одну из камер, ученики начали освобождаться и выходить на свободу. Измученные дизентерией, грязные и вонючие, по большей части ещё дети, они были плохой подмогой против хорошо вооружённых стражников. Но радость оттого, что учитель вернулся, не бросил их в беде и вид его боя, в котором он так успешно расправлялся с толпой тюремщиков, воодушевили их к действию. Ученики хватали лежащее на полу оружие, бросались на ещё оставшихся в строю врагов. Некоторые из них погибали, сражаясь как мужчины, не успев дорасти до взрослого возраста.
Когда схватка была закончена, Годфри осмотрелся, подсчитал выживших. Из сорока учеников его школы осталось только десять детей возрастом не больше одиннадцати лет и ни одного труса.
После тщательного осмотра тюрьмы Годфри не обнаружил в ней двух своих старших учеников, Васку и Порфирия, ему также не удалось найти не одного человека, который мог бы утверждать, что их видел. Не здесь, не в городской ратуше он не встретил стражников из отряда, участвовавшего в засаде на холме. Становилось очевидно, что мятеж имеет более сложную и слоистую структуру, чем казалось на первый взгляд. После непродолжительного раздумья Годфри вывел уцелевших воспитанников на улицу и сжёг тюрьму вместе с телами погибших. Его путь лежал в торговый квартал.
Бой в тюрьме дался ему не так легко, как хотелось бы, а последние события потребовали большого количества ментальных и физических сил. Да и разделаться с Флором он не спешил. Во-первых, потому что не испытывал к нему такой ненависти как к предателям, во-вторых, отлично понимал, что Флор заварил кашу, которую сам не мог расхлебать и хотел дать насладиться ему сполна плодами собственных трудов. А уже потом арестовать и представить на суд города. Флор в отличие от Митрофана не присягал главе гильдии воинов на верность. По мнению Годфри, Флор предал свой город и поэтому именно городской совет должен был вынести ему приговор.
Годфри отправил спасённых учеников к зданию городского вече, рядом с которым собирались горожане, готовые покончить с бунтующими маргиналами. А сам, спокойно шёл к торговому кварталу, с печалью рассматривая осквернённые делами вандалов улицы. Проникнуть сквозь баррикады с помощью своего друга Ночь для него не представляло труда. Он не спешил. Прошёлся по рыночной площади, больше напоминавшей теперь военный лагерь, осмотрелся вокруг. Оценил качество укреплений и пришёл к выводу, что здесь не обошлось без участия профессионала. Значит, были ещё предатели, с которыми надо поквитаться. А тот факт, что группа воинов, участвовавшая в засаде на него с учениками, теперь, в противостояние Флора с Митрофаном приняла сторону Флора, указывал на то, что Флор замешан в самых мрачных делах с самого начала. Но, сложив все за и против Годфри решил повременить с местью. Для того чтобы осудить Флора нужны были свидетели, а как известно, мёртвые не умеют давать показания. Годфри рассудил, что без своего предводителя восстание в квартале рассосётся, само собой. Никто не станет сражаться с городским ополчением пытающемся восстановить закон и порядок, так необходимый для нормальной торговой деятельности. Поэтому нужно до рассвета арестовать и выкрасть отсюда Флора, пока Ночь даёт ему силы и может спрятать под покровом мрака. А завтра, начать с того, что разбить остатки стражников, осаждающих торговый квартал, если они ещё захотят оказывать сопротивление. Надо было спешить. До рассвета оставалось не так много времени. Он должен был экономить силы, которые были на исходе. Каждое обращение к духам, каждый выход в астрал, каждый взгляд глазами Ночи отрывали от него частичку. Помощь духов всегда обходилась очень дорого, они ничего никогда не делали просто так и, давая какую-то возможность, всегда брали взамен немного жизни, частичку личности, разума. Хоть что-то из того чем они хотели бы обладать, но что иметь не могли в силу своей природы. Поэтому Годфри обратился к Ноч просто как к товарищу, идущему рядом. Несмотря на то что Ноч сопровождал его во время всего мероприятия такой разговор тоже не был совсем «бесплатным». Связь с потусторонним миром всегда требует расхода энергии для преодоления барьера между мирами, даже если этот барьер совсем тонкий. Но такой способ взаимодействия был самый эффективный в сложившихся обстоятельствах.