У входа в этот экзотический сад Годфри с Ваской встретил молодой юноша на вид немного младше Васки. Он сказал, что ему поручено проводить их к владыке чертога, бесстрашному войну Святославу.
Юноша заодно выполнял и роль гида, неторопливо рассказывая о том, что их окружало, в первую очередь Васке, Годфри, судя по всему, здесь уже бывал и проводник разговаривал с ним так, как если бы большинство мест и обычаев были ему знакомы. Первый фонтан не производил никакого удивительного впечатления, вокруг него было умиротворяюще тихо. Только журчала неторопливо бегущая вниз вода из отверстий в мраморной статуе. В тени цветущего каштана сидел один пожилой воин восточного типа с длинной и узкой, прямой бородой, свисающей чуть ниже солнечного сплетения. Вокруг пели соловьи. Человек этот явно любил одиночество и ни к каким разговорам склонен не был. Васка даже начал думать, что рай для воинов может быть похож на клуб старушек любительниц огорода, но их проводник, уловив его мысли, объяснил:
– Вода в этом фонтане непростая, это место со стороны может показаться скучным и бесполезным, но на самом деле этот источник обладает способностью исцелять раны и восстанавливает силы. Поэтому для воинов, только прибывших сюда, или вернувшихся с ночной охоты, или любой другой вылазки он необходим. На вашем месте я бы не проходил мимо и тоже попробовал этой воды.
Васка с Годфри недолго сомневаясь напились из серебрённого ковшика, стоявшего рядом с фонтаном, и Васка почувствовал прилив энергии и бодрости, словно только проснулся после продолжительного спокойного и крепкого сна. Все остаточные явления страха, пережитого на мосту, моральная и физическая усталость пропали как по волшебству. Они пошли дальше, и юноша продолжал рассказывать историю возникновения этого места. История эта начиналась с того, что великий воин – древний князь Святослав, отличавшийся невиданной храбростью и бесстрашием в боях, после смерти был отправлен в специально появившееся для него место, потому что всей своей жизнью он его заслужил, а другого такого места не было.
– И теперь все бесстрашные войны попадают сюда? – Заинтересовался Васка.
– Нет, не все, только те, которых отбирают гурии Святослава. Многие из них провозвестницы его воли, а в этом месте и дар гостям одновременно. С одной стороны, они выполняют все прихоти обитающих здесь, но с другой возвещают волю Святослава, а она непререкаема. Все воины, обитающие здесь являются гостями в его чертоге, и живут, и пируют только потому, что их пригласили.
– То есть их могут выгнать отсюда, или они могут уйти, когда захотят? – продолжил интересоваться Васка.
– Нет, не всё так просто. Они отобраны гуриями, а значит, полностью соответствуют тому, что здесь происходит. Потом статус гостя для них перманентный, они не могут расстаться с ним, даже если захотят, а скорей всего и захотеть не смогут. По крайней мере, претендентов таких ещё не было.
Они шли по мраморной дорожке, инкрустированной красивой мозаикой. Васка оглядывался по сторонам, как кот попавший в чужой незнакомый ему двор. Мысль о том, что эти прелестные гурии выполняют все прихоти, оставила в его голове сладковато-сальный след. Отвлёкшись от общего разговора, он начал размышлять: «Интересно, а наши с учителем желания они также обязаны выполнять». – Повсюду его взгляд натыкался на прекрасных женщин, одетых в какие-то полупрозрачные туники, дающие хорошее представление о формах их тела, но не представляющие из себя никакого конкретного типа одежды. На некоторых такая туника свисала, с одной стороны чуть ниже колена, с другой, открывая полбедра. Некоторые были препоясаны и подколоты брошью собирая ткань в красивые складки, а некоторым и подкалывать было нечего, настолько мало на них было ткани. Все гурии отличались изумительно белым цветом кожи, причём эта характеристика, в первую очередь, относилась не к цвету, а к свету, который, казалось, исходит от каждой из них не образуя ареола. Они ходили босыми и чуть позже Васка заметил, что они не оставляют следов даже на мягком грунте. Возможно, поэтому поступь этих прекрасных существ казалась настолько грациозной и лёгкой. Волосы на голове каждой были, видимо, реализацией безмерной фантазии создателя этого места. Ни одной повторяющейся причёски эти прекрасные существа не носили. И цвет волос, и его оттенки были созданы исключительно для каждой индивидуально. Гид продолжал вещать, и несколько раз Васка сквозь туман своего отвлечённого внимания слышал короткие смешки Годфри, что означало, разговор идёт оживлённый. Но внимание ученика полностью приковал небольшой грот. Мимо которого они проходили, направляясь к следующему фонтану. В тени каменного свода на резной скамейке из белого мрамора сидели две Гурии, обворожительно щебетавшие что-то на непонятном женском языке, смотрели друг другу в глаза и одна гладила другой предплечье, а вторая поправляла первой волосы, пытаясь их как-то пристроить вокруг ушей, а может, просто играла, но волосы непослушными длинными прядями снова падали вниз. Та, что гладила предплечье, была с длинными вьющимися каштановыми волосами и сидела, закинув ногу на ногу медленно рисуя ступнёй в воздухе ей одной известные символы. Вторая была светловолосая со сложной причёской из аккуратно уложенных пучков и косичек, она одну ногу поставила на скамью перед собой и, облокотившись подбородком на колено вторую ногу, вытянула в сторону, время от времени то распрямляя, то снова сгибая её в колене, словно этими движениями приводила дополнительные аргументы в своём разговоре.