Васка зачарованно смотрел на эту идиллию. Восхищался красотой собеседниц, они одновременно влекли его к себе и пугали. Причём влекли настолько сильно, что в пылу юношеских желаний, не выветренных до конца из него строгой дисциплиной школы, он был почти готов пренебречь всеми своими обязанностями и бросится в объятия этих красоток. Но другая гамма чувств, возникавшая в ином отделе его естества, заставляла неметь кончики пальцев и закручивала шуруп под ложечкой. Когда он, глядя на всю преподнесённую в этом саду прелесть, ощущал скрытый страх. Опасность, которую опытный воин интуитивно чувствует всегда до того, как увидит.
Но однозначно утверждать, что именно приводило ко второму эффекту сложно, то ли просто присущая молодому возрасту робость с представительницами противоположного пола, то ли очевидно потусторонний антураж этого места и самих гурий. Глядя на них сразу становилось ясно, что это неземные женщины из плоти и крови. Помимо всего прочего, где-то в глубине этого места и в глубине каждой из существ, живущего здесь, чувствовалась печаль, зревшая в вечности. Как подгнившая заноза, спрятанная в самых недрах этого рая. Но на тот момент Васка не осознавал своих чувств настолько тонко, чтобы провести подобный анализ во всём объёме, но чувство отрезвляющей настороженности не давало ему расслабиться и окончательно отпустить вожжи своего разума.
Второй фонтан из молока был гораздо более обитаемым. С двух сторон он имел подобие бассейнов, в которых плескались вестницы Святослава с небольшим количеством мужчин. Некоторые из воинов сидели у края фонтана и пили молоко красиво украшенными ковшами. Проводник объяснил, что это фонтан вечной молодости и многие особенно вновь прибывшие могут сбросить груз долгих лет жизни, выпив из него пару ковшей.
– Но тебе это не нужно, по-видимому, как и мне. – Проводник лукаво улыбнулся, обращаясь к Васке. Тот почему-то смутился. – А Годфри всё время отказывается, сколько я его не уговаривал. Но у нас есть ещё один такой, как твой учитель – это тот китаец, которого вы видели у первого фонтана. Вообще, непонятно как он к нам попал. Молодеть не хочет, в боях и турнирах наших не участвует, сидит в тишине у фонтана с водой, когда там никого нет и от девочек держится подальше. Странный тип.
– Этот китаец – единственный разумный человек из всей вашей сумасшедшей братии. – С улыбкой вмешался Годфри.
– А я этого и не отрицаю, просто непонятно, как он к нам попал… – Парировал проводник.
– А ты тоже был воином? – Вдруг поинтересовался Васка у проводника.
– Нет, нет, что ты. Я вообще человеком никогда не был. И, почему здесь нахожусь, тоже до конца не понимаю. Меня сюда отправили приглядывать за этим местечком, чтобы здесь всё не вышло из-под контроля.
– Кто тебя отправил?
– Ну как кто, начальство моё. – Уклончиво ответил юноша.
Смех и крики раздавались со стороны бассейна. Один здоровый молодец нырнул в непосредственной близости от мирно плавающих гурий, чем вызвал их бурное возмущение и желание утопить его. Понарошку, само собой. У Васки, глядя на всё это веселье, опять язык прилип к нёбу. Подспудно лукавые мысли стали пробираться в голову вместе с намерениями попробовать прогуляться по саду, пока учитель будет занят каким ни будь делом не требующем его присутствия.
Фонтан с молоком, по-видимому, был женским, потому что представительниц прекрасного пола здесь было гораздо больше. Глядя на всё происходящее вокруг Васка подумал: «Надо отдать должное мужчинам. За исключением некоторых, подавляющее большинство из них имеет очень сдержанный и степенный вид. Наверное, они уже ко всему привыкли».