– Я и поесть взяла, хотите?
Лодыжка её ныла неприятной пульсирующей болью. Бледное лицо то и дело подёргивалось страдальческой гримасой, под глазами выступили синяки. Гавриил видящий всё это уже составлял новый план действий.
«Как её только из дома выпустили в таком состоянии? Возможно, с утра после сна она выглядела лучше». – Думал он про себя.
Как бы оно там ни было, передвигаться с такой спутницей и бесчувственным Сильвестром представлялось невероятным. Поэтому Гавриил сказал вслух:
– Я думаю, нам двоим не помешает немного отдохнуть и перекусить. Далеко до вашего домика?
– Не очень далеко, мы успели бы прийти туда к обеду, если бы шли налегке… и лодыжка моя, конечно. – Она запнулась.
– Сейчас нам надо отдохнуть, пока мы рядом с Канатом ему ничто не угрожает, а идти в таком состоянии безрассудно.
Дора печально улыбнулась прекрасно, осознавая свою вину. Но нога болела даже без нагрузки, и одна только мысль о необходимости продолжать движение приводила в ужас. Оглядевшись вокруг, Дора сказала:
– Скоро по дороге пойдут люди, нам лучше бы сменить место.
– Немного передохнём здесь. – Отрезал Гавриил, а про себя подумал: «Пусть будет, что будет, а тащить её в таком состоянии даже на небольшое расстояние опасно, равно как и бросать Каната без присмотра даже не надолго».
Они устроились под вязом в тени кустов, скрывавших их от взглядов гипотетических прохожих. В сумке у Доры оказалось всего достаточно для неплохого обеда. Гавриил удивлялся про себя: «как она всё это дотащила, да ещё и с больной лодыжкой?»
– В нашем хозяйстве делают прекрасную колбасу, вот попробуйте! – Она протянула ему кусок с ломтём хлеба.
– Извините, я не ем мяса. – Ему было обидно говорить ей это и даже стыдно. Она сильно старалась, когда несла больная всю эту пищу.
– Как, а почему? Она вкусная попробуйте!
– Я не могу. Когда-то давно я дал обет не вкушать мяса до конца жизни.
– Обет? Это что-то вроде поста, воздержание? – Слово было почти знакомо, но в Новгороде его не применяли. Такие слова попадались в старых книгах.
– Обет это когда даёшь обещание и принимаешь на себя в связи с этим некоторые обязанности.
– А кому Вы дали обещание? – Не унималась любопытная Дора.
– Я дал такое обещание, когда вступил в орден «Обращающегося меча». Но это очень давняя история.
– Может, Вы мне её расскажите? Хотя бы коротко!
– Как-нибудь в другой раз обязательно. Сейчас мне нужно заняться Вашей ногой всерьёз. Дайте её сюда.
Он запихнул остававшийся у него в руках хлеб в рот, и принялся усердно жевать. Дора, недолго думая, протянула ему больную ногу. Он аккуратно снял ботинок. Щиколотка была синяя и опухшая. Он ещё раз осмотрел её на предмет перелома. Убедился в его отсутствие. Положил одну руку Доротее на лоб, другую на больную ногу. Через короткое время Дора спала сладким сном, а Гавриил восстанавливал силы другим менее понятным способом. Он, сидя на коленях, опустил голову на землю, согнутые в локтях руки вытянул вперёд параллельно туловищу.
Когда Дора очнулась после непродолжительного сна, вернувшего ей силы, она не помнила, почему заснула. Поэтому какое-то время провела, не вставая, пыталась понять, что произошло. После того как вспомнила, ей стало немного стыдно. Она решила, что потеряла сознание из-за упадка сил, запереживала, нашла взглядом Гавриила. Он находился в слишком странной позе, для того чтобы его положение можно было воспринять, как естественное. Вся, её одежда, кроме одного ботинка, была на своих местах. Немного успокоившись она села. Нога почти не болела, и тело набралось сил. Гавриил услышал её движение, выпрямился и некоторое время смотрел на неё молча. Тишину по уже сложившейся традиции нарушила Дора.
– Я заснула? От меня одни проблемы!
– Нет, нет, всё в порядке. – Он опять замолчал, уставившись куда-то вдаль.
Дора с характерным щелчком откупорила бутылку с водой, пить хотелось ужасно, да и поесть толком она не успела, поэтому начала рыться в сумке в поисках припасов. Гавриил почти ничего не съел. Она думала, что сумка будет полупустой, но оказалось, он постеснялся без неё обедать.
– Вы почти ничего не съели? – Сказала Дора и вопросительно посмотрела на спутника.
– Мне достаточно, спасибо!
Доротея, недолго думая, принялась за еду. После отдыха аппетит разыгрался и стеснятся из-за какого-то аскета она не собиралась. Немного погодя и он присоединился к трапезе.