– Что значит нет души? – Такая возможность очень заинтересовала Дору. Она не представляла, что такое возможно.
– Это значит, что она не развилась у них в процессе жизни, во что-то, что можно было бы назвать осознанной личностью, а осталась в виде зародыша. Они полны злобы и ненависти. Их объединяет клятва, которую они дали в древности: уничтожить все остатки того мира, представителем которого я являюсь. – Гавриил сделал небольшую паузу и поднял глаза к небу, прищурился. Можно было подумать, он рассматривает там что-то, но Дора распознала этот жест как просто эмоциональный.
Доротея перестала задавать вопросы после пропущенного на дороге камня, ставшего причиной нового приступа боли. Трудности ходьбы с костылём снова полностью заняла её внимание. Гавриилу дорога тоже не казалась лёгкой. В боку стонала старая рана, а вес Сильвестра, вначале показавшегося лёгким, с каждым шагом ощущался всё сильнее. Остаток дороги до леса они прошли в полном молчании и у самой опушки Гавриил заговорил:
– Вы, когда ни будь ходили по этому лесу?
– Только по этой тропинке и только с отцом.
– Это уже лучше. Прежде чем мы туда войдём, надо очистить разум. Основное воздействие лес оказывает на сознание и если не находит, к чему прицепится, то пропускает без помех. Поэтому используйте любую практику, подходящую для этого, которую знаете. Я воспользуюсь той, к которой привык.
– Я никакой не знаю. – Поспешила ответить Дора.
– Тогда просто садитесь поудобней, расслабьте всё тело, так чтобы ничего не отвлекало, и постарайтесь остановить поток мыслей. После того, как добьётесь успеха зафиксируйтесь в этом состояние.
Доротея принялась выполнять описанное упражнение, а Гавриил, сев на колени, прежде чем полностью погрузится в свою практику, предался внутреннему рассуждению:
«Надо быть осторожней. Путешествие получается гораздо опасней, чем я предполагал. Но, похоже, у меня нет другого выбора, кроме как продолжать следовать за ней. Она юна и неопытна, но несмотря на все свои качества, демонстрирует самоотверженность и выглядит уверенной в своих действиях. Отброшу сомнения, сейчас нет места для них». – Проговорив про себя то, что его волновало он, прислонил голову к земле и погрузился в созерцание разума.
Лес весь трепетал, когда они вошли в его чащу. Дора ощущала будто находиться в живом организме, постоянно чувствовала настойчивые прикосновения к своему сознанию, словно кто-то пытался посмотреть, что у неё в голове. Сегодняшний, слегка насторожённый интерес леса был отличен от той унылой суровости, которую он проявлял раньше, встречая её с отцом. Дора старалась следовать совету Гавриила, выметая все мысли, или хотя бы заменяла их нейтральными, естественно-природными. Например, она представляла, как лёгкий ветерок ранней осенью гонит только опавшие листья, или течение воды останавливается закованное льдом. Такая визуализация была её собственным изобретением, и она в глубине души осталась довольна собой. Своей простой находчивостью, позволившей превратить гипотетического врага в друга. Гавриил вскоре пропустил её вперёд, сказал, что так будет безопасней и она должна показывать дорогу. Отец, наоборот, всегда приказывал идти позади, следуя за ним шаг в шаг. Но главное, чему Годфри научил её в сложных ситуациях – это всегда безоговорочно слушаться старшего и более опытного. Поэтому у Доры теперь не возникало желания протестовать, она следовала всем указаниям Гавриила не рассуждая.
Гавриил шёл молча очень сосредоточенный, постоянно перебирая большим и указательным пальцем нанизанные на нитку бусины. Дора всё меньше замечала его присутствие. По мере продвижения вглубь леса она чувствовала, как её разум пробуют на прочность. В один момент прикосновения леса стали настолько навязчивыми, что ей показалось, она голая и он гладит её, ощупывает, осматривает. Чувство стыда и возбуждения вихрем ворвалось в сознание, разрушило концентрацию. Мысли хлынули обратно в голову, как в ведро, брошенное в колодец. Но словно внешняя сила помогла Доротее обрубить это наваждение, и оно иссякло. Лес не сдался, продолжая попытки вторжения, но как-то из далека и по этой причине не сильно. Дора без труда справилась с ними. Поэтому, когда Гавриил и Дора добрались до места назначения, она пришла к выводу, что лес не особенно-то и старался, атакуя её.
Тропинка кончилась небольшой полянкой, через которую пробегал звонкий ручей. Почти посередине, на огромном старом пне стоял небольшой рубленый домик с мезонином. Вокруг цвели запоздалые весенние цветы, распустившиеся в лесной чаще позже положенного срока. Изба и пень чернели следами времени. Гавриил, увидев, куда они пришли, негромко хмыкнул себе под нос.