Эффект сработал. Я прекратил то, что я делал. — Этот мошенник? Ему место в тюрьме, а не в суде по разводам. Черт, это должно стоить миллиарды.
— Да, можно подумать, но он где-то их прячет, потому что в таблицах указано, что он стоит всего двадцать миллионов. К тому же они познакомились в колледже, когда у него не было ни денег, ни брачного контракта. Он злобный ублюдок, и я буду наслаждаться его уничтожением.
Я низко присвистнул.
— Ух ты. — Я открыл свой шкаф, доставая свежие брюки и чисто выглаженную рубашку. — Какое это имеет отношение к Бьюле Холмс?
Он раздраженно вздохнул, как будто я уже должен был знать, о чем он говорит, или, по крайней мере, догадываться. — Она адвокат противной стороны. Ее перевели из Рта Ада в нью-йоркский офис.
Хорошо, что я уже пролил свой сок, потому что, если бы он остался, я бы его выплюнул. Бля, я бы хотел, чтобы Пенн был на этом звонке. Где, черт возьми, он был?
— Ебена мать.
Как будто он телепатически понял срочность своего присутствия, прозвучал звуковой сигнал. — Подождите, его высочество здесь.
Я натянул штаны, вытащил ремень из своей пары зеленого сока и продел его через петли.
— Пеннингтон, подождите, пока ты не услышит это! Нам нужно стряхнуть пыль с доски для дартса! — Я громко позвал.
— Звучит захватывающе, какой?
— Раф, скажи ему.
Наступила тишина там, где должен был быть шквал разговоров, и Пенн мочился со смеху.
— Пенн? — Я снял рубашку с вешалки и просунул руки в рукава. — Раф?
Дебилы явно не могли использовать технологии и вместо этого отрезали себя. Я вышел из ванной и остановился, моргая, глядя на открывающийся передо мной вид. Вид, в котором мой член почти заполз внутрь меня.
Я снова повернулся к ванной. Откуда, черт возьми, она только что взялась и как долго я был там? Дверь моего офиса была закрыта, и как, черт возьми, она прошла мимо Джоан?
В самом деле, где, черт возьми, была Джоан?
Зеленый сок все еще стекал со стола на деревянный пол. Трудно было поверить, что она не заметила, что сидит в луже жидких овощей, ведь на ней были только лифчик и трусики, а плащ упал на пол.
— Твои друзья слишком много говорят. — Палец Даши убрался с кнопки завершения вызова.
Мне потребовалось несколько секунд, но я, наконец, вырвался из шока. — Какого хрена ты здесь делаешь? Не говоря уже о том, чтобы убраться нахер, пока я не арестовал тебя за нарушение границ.
Если ее и беспокоила какая-то часть моей угрозы, она этого не показывала. — Я пришла сказать тебе, что прощаю тебя. Вчера вечером я видела твою фотографию с твоей экономкой…
Моя чертова домработница? Прошлой ночью я был на гала-вечере с… температура моей крови подскочила, как ртуть в градуснике.
— И ьы высказал свою точку зрения, но теперь я напоминаю тебе, каково это быть с настоящей женщиной.
— Даша, оденься, черт возьми, и убирайся нахер.
Я направился к двери, и наши головы резко повернулись, когда она открылась. Второй раз за почти столько же месяцев мой мир взорвался в замедленном темпе. Кит стояла в дверях, и если бы я уже не был в шоке, я бы гордился отвращением, написанным на ее лице, наряду с рычанием, которое произвело бы впечатление на Барклая.
— Что. А. Клише, — обратилась она к Даше, но тут рычание повернулось ко мне, приняв во внимание отсутствие подходящего платья, расстегнутую рубашку и расстегнутые штаны. — Я бы попросила Джоан продезинфицировать твой стол вместе с теми, что она приносит чистящие средства.
— Кит… — я потянулся, потом понял, что все еще держу свои штаны, и, как кинжал в сердце, слезы наполнили ее пронизанные гневом глаза, но не вылились, прежде чем она повернулась и ушла, не совсем бегая, но и не ходьба либо.
Хлопок двери вызвал высвобождение того, что удерживало меня в ступоре в дверях ванной.
Я ткнул пальцем в сторону Даши. — Одевайся, черт возьми, и держись подальше от моей семьи.
— Семья? Она и ребенок, которого бросили на тебя? Мы можем начать все сначала и создать настоящую семью.
Я проигнорировал ее и побежал за единственной женщиной, которую я когда-либо встречал, с которой я действительно хотел создать настоящую семью.
Была уже настоящей семьей с ней.
21
Кит
Я попятилась из комнаты, слезы застряли у меня в горле, жгучие глаза, пока они не пролились через край, неуверенный, но также ни в малейшей степени не удивленный тем, что я только что видела. После того, как Пэйтон захлопнула дверь у нее перед носом, у меня было чувство, что я увижу ее не в последний раз.