И они действительно украсили умиравший Кустик. Нежные, бледно-розовые душистые цветки-трубы покрыли Кустик снизу доверху. Теперь он стал виден издалека, и две девочки — беленькая и чёрненькая, — проходя по дороге, заметили его и заспорили:
— Это розочки,- сказала беленькая.
— Нет, это цветёт жимолость,-сказала чёрненькая.
И обе побежали к кустику, чтобы убедиться, кто прав. Тут чёрненькая стала восхищаться Вьюнком, а беленькая раздвинула его сплетённые стебли, увидела под ними засыхающие ветки Кустика чёрной смородины и пожалела его.
— Противный Вьюнок,- сказала она,- заплёл такой хорошенький кустик, совсем его задушил!
И она стала раскручивать крепкие, похожие на проволоку, стебли Вьюнка.
— Не надо, не порти! — воскликнула чёрненькая, но тут же передумала:
— Ну, хорошо, мы сделаем себе из Вьюнка веночки.
Вдвоём девочки быстро раскрутили и оборвали все стебли Вьюнка. А потом беленькая нашла черепок, выкопала им длинное корневище Вьюнка и забросила его в канаву.
— Веночки у нас будут, но твой кустик всё равно не оживёт, — сказала чёрненькая, когда девочки собрались уходить.
— Нет, может, и оживёт,- ответила беленькая. — Ветки у него гибкие, — значит, живые.
И она оказалась права. Осенью, когда пошли дожди, Кустик чёрной смородины очнулся и зазеленел.
«Уже весна,- подумал он. — Но отчего же Солнце поднимается так поздно и так быстро скрывается? Почему деревья и травы так печальны? И что такое со мной? Я никогда еще не встречал весну таким усталым и слабым».
Он чувствовал себя слабым, пока на его ветках не развернулись листья. Но когда они расправились, выросли и стали ловить солнечные лучи, Кустик чёрной смородины повеселел и окреп. И тогда-то он вспомнил всё, что с ним случилось, и понял, что враг его погиб и что весна еще впереди.
— Я буду жить! — воскликнул он.- Я буду жить, и никто не будет мне больше мешать!
СПАСИБО ОГНЮ
Это было давно.
До начала великой борьбы в сосновом бору было очень весело. Сосны любили солнце. Они нарочно раздвигали пошире свои тонкие длинные иглы, чтобы дать дорогу солнечным лучам.
Пусть все, кто живёт в нашем бору, радуются светлому тёплому солнцу, — говорили сосны.
И солнечные лучи пробирались между сосновыми иглами до самой земли. Там подрастали дети сосен — крепкие пушистые соснята; ниже цвела и зрела земляника, а попозже, ближе к осени, вылезали из-под земли коротышки грибки-боровички.
Так было раньше. Но вдруг нежданно-негаданно произошли печальные перемены. И беда пришла не откуда-то издалека, а из соседнего леса. Это был густой тёмный еловый лес, где пахло сыростью и прелой хвоей. В нём росли лохматые старые ёлки и нарядные маленькие ёлочки. Но они-то не виноваты в том, что случилось: они были довольны своим житьём, любили родной тёмный лес и никому не завидовали.
Во всём виноваты те вздорные, завистливые ёлки, которые росли на опушке елового леса. Им оттуда хорошо был виден сосновый бор: он рос на высоком мест? и раскинулся широко.
— Посчастливилось же этим соснам захватить самые лучшие места, — шумели завистницы. — А почему бы не расти там нам, ёлкам?
И они задумали недоброе дело: послать на борьбу с соснами в их светлый бор своих ребят — крылатые еловые семена.
— Подрастёте, не пускайте в бор солнце, ребята, — внушали им матери-ёлки. — Закройте для солнца все входы, и вы победите: весь бор достанется вам.
И вот в сосновом бору выросли хмурые колючие ёлочки. Они загораживали своими мохнатыми ветками пути-дороги солнечным лучам, и на земле стало темнее и сырее.
Пушистые соснята похудели и начали прихварывать. Земляника в тени заскучала и стала потихоньку перебираться на поляну. Перестали появляться и толстенькие коротышки грибки-боровички.
Старые сосны не сразу заметили незваных гостей. А когда увидели, что творится внизу, — возмутились:
— Зачем вы, тенелюбы, явились в наш солнечный бор? Жили бы в своём родном лесу. Но если уж вы поселились здесь, — живите по нашим обычаям и не мешайте никому видеть солнце.
Хмурые колючие ёлочки ничего не ответили, но продолжали вести себя по-прежнему. И с каждым годом в сосновом бору становилось всё сумрачнее и сырее.
И уж не крепкие, не пушистые, а тоненькие, как былинки, стояли в тёмном сыром лесу соснята, вспоминали о ласковом солнышке, об алой земляничке, о крепы шах-боровичках.
— Совсем замрут ребята,- испугались сосны. — Нет, так это оставить нельзя: отстоим своих ребят, отстоим родной лес!