Кевин поспешил поднести зажигалку.
— Итак, вы готовы? — спросила она, выпуская к потолку струйку сизого дыма.
— Да, миссис Кушинг. Все материалы здесь. — Он похлопал по бумажному пакету. — Фото- и аудиопленки, копии счетов из магазинов, в которых ваш муж покупал подарки своим подругам, мои отчеты и…
— Вы сказали подругам? — перебила его миссис Кушинг. — Так у него их несколько?
— Мне удалось установить только троих, — бесстрастно ответил Кевин. — Но я бы не удивился, узнав, что список не полон.
— Вон оно что… — пробормотала женщина, явно не ожидавшая таких результатов расследования. — И кто же они, эти… эти…
— Фотографии в пакете. Можете посмотреть сами. — Кевин пожал плечами. — Имена, адреса и прочие данные прилагаются.
Бренда Кушинг осторожно, словно там могла скрываться свернувшаяся в кольцо гадюка, подтянула к себе конверт и вытащила первый попавший под руку снимок, на котором ее неверный супруг был запечатлен в момент горячего прощания с гибкой брюнеткой. Губы любовников слились в страстном поцелуе.
— Кто она? — прохрипела миссис Кушинг, не сводя глаз с фотографии.
— Номер два. Ирма Дрекслер. Продавщица галантерейного отдела универмага «Кей Март». Двадцать два года. Не замужем. Проживает по адресу…
— К черту! — вскипела Бренда Кушинг. — Уж не хотите ли вы сказать, что мой муж путается с молоденькими девицами, которым и предложить нечего, кроме вот этого… — Она ткнула пальцем в обнаженное бедро смуглой красотки. — Уж не хотите ли вы сказать, что он может предложить им что-то, кроме своего кошелька, половина содержимого которого принадлежит по праву мне!
— Я ничего не хочу сказать, но…
— Такого не может быть! Я знаю! Я прожила с ним пятнадцать лет! Он же не способен на большее, чем пялиться на девчонок в журналах! Его не интересует секс!
Кевин благоразумно промолчал.
Бушевала Бренда недолго, и уже через пару минут, выпустив пар, бессильно опустила голову. На обтянутую серебристой тканью грудь упала капля. За ней вторая.
— Я отдала ему лучшие годы… я… Неблагодарный мерзавец… у него двенадцатилетняя дочь, а он позволяет себе такое. Эгоист… мерзкий развратник…
Кевин тихонько вздохнул, приготовившись выслушать долгий монолог.
— Слушаю! — сердито бросила в трубку Джессика. Надо будет обязательно поговорить с Роуз — просила же ни с кем пока не соединять.
— Мисс Фоллетт? — Голос Билла Стентона прозвучал, как обычно, вкрадчиво. — Извините, что беспокою…
— Нет-нет, никаких проблем, — поспешно отозвалась Джессика.
В последние несколько дней она настойчиво искала встречи с председателем совета директоров и фактическим владельцем газеты, но натыкалась на вежливый отказ. Причем те, с тем она разговаривала, даже не придерживались какой-то одной версии: секретарь сообщал, что Стентон отдыхает в Скалистых горах, прислуга ссылалась на то, что мистер Стентон плохо себя чувствует, а автоответчик рекомендовал позвонить позже. И вот наконец…
— Меня не было какое-то время, и, похоже, у нас возникли некоторые проблемы.
— Согласна с вами, мистер Стентон, и…
Он не дал ей договорить.
— Жду вас в офисе к одиннадцати. Пожалуйста, захватите материалы мистера Бродерика.
Материалы Бродерика… Интересно, что он имел в виду? Какие материалы? И что, черт возьми, вообще происходит?
До одиннадцати оставалось не так уж много времени, и Джессика не знала, сможет ли успеть на другую встречу. Пожалуй, лучше все-таки позвонить и предупредить.
Трубку сняли после третьего гудка.
— Кевин Моррисон слушает.
От одного лишь звука его голоса по спине Джессики пробежали мурашки, как будто кто-то провел по ней перышком.
— Мистер Моррисон, это Джессика Фоллетт.
— Я вас узнал.
— Мы договаривались встретиться до ланча, но обстоятельства немного изменились и я могу не успеть. Может быть, назначим другое время?
Короткая пауза.
— Давайте поступим вот как, мисс Фоллетт. Я буду в офисе до трех часов, так что позвоните мне, как только освободитесь, и мы что-нибудь придумаем.
— Хорошо, мистер Моррисон. Спасибо. И извините, если я оставила вас без гамбургера.
Он рассмеялся. Легко и весело. И теперь уже смех отозвался в ее теле резонансом, как будто вызвал звучание некоей глубоко скрытой басовой струны.
— Нет проблем, сходим на ланч вместе.
Джессике вдруг тоже стало весело и легко.