Почувствовав ее состояние, Майкл наклонился, обнял Джессику за плечи и нежно поцеловал в щеку.
— Все будет хорошо. И ты можешь всегда рассчитывать на меня. Слышишь?
— Да, конечно. — Она шмыгнула носом. — Извини. Я рада за тебя. А теперь иди, мне надо прибраться.
— Ты кого-то ждешь?
— Да.
— Его?
Джессика опустила глаза, сделав вид, что расправляет складку на юбке.
— Нет. Бетти обещала заглянуть.
Майкл медлил.
— Послушай, Джесс, я не могу уйти, не признавшись тебе кое в чем.
— Признавайся. — Джессика заставила себя поднять голову и улыбнуться. — Только имей в виду, если ты в мое отсутствие разбил наш кофейный сервиз, то прощения не будет.
— Нет, дело в другом. В тот раз в доме был я.
— Что? — не сразу поняла Джессика. — О чем ты говоришь?
— Парнем, которого ты едва не подстрелила, был я.
— Ты? Боже, Майкл, но зачем было приходить тайком, ночью? Ты же мог в любое время…
— Не знаю, что на меня нашло. Наверно, ревность. Я был уверен, что вы здесь вдвоем, ну и решил убедиться… Прости, ладно?
— Так вот почему Цезарь вел себя смирно! И как я только раньше не догадалась? — Джессика расхохоталась. — Знаешь, теперь я до конца жизни буду сожалеть о том, что не пугнула тебя как следует.
Некоторое время они смотрели друг на друга, потом Майкл кивнул и, уже не оглядываясь, вышел из комнаты. Хлопнула входная дверь. Закряхтел мотор.
Вот я и осталась одна, подумала Джессика.
— Гав! — тявкнул Цезарь, напоминая о себе.
— Да, теперь мы с тобой вдвоем, — поправила себя Джессика.
13
Говорят, нет ничего слаще исполненной мести. Энтони Рашмор, по крайней мере, подписался бы под этим утверждением обеими руками. Восседая в кресле главного редактора «Кроникл», он с трудом сдерживал торжествующую улыбку.
— Нет. Извините, мисс Молино, но этот материал не пойдет, он нам не нужен.
— Как это не пойдет? — Бетти нахмурилась. — Могу я поинтересоваться, чем он вас не устраивает?
— Дело в том, что газета несколько меняет профиль. Видите ли, рейтинг вашей рубрики никогда не был особенно высок, а в последнее время…
— У меня другие данные! — возмутилась Бетти. — И я могу…
— Пожалуйста, не перебивайте. — Тони поморщился. — Приближаются выборы, и мы обязаны уделить им как можно больше внимания. Жители Спрингфилда хотят знать, кто метит в кресло мэра, и мы не имеем права не учитывать их пожелания. В этой связи хозяева газеты высказали предложение более полно отражать на страницах «Кроникл» платформы тех политических сил, ко…
— Так вы что, намерены вообще закрыть мою рубрику? — удивилась Бетти. — Я правильно вас поняла?
— В общем… да. По крайней мере, на время. К сожалению, мисс Молино, нам приходится приспосабливаться к обстоятельствам, поскольку изменить их мы не в силах.
— Что за чушь?! Какие еще обстоятельства?! И от чьего имени вы говорите? Кто принял такое решение? Джессика? Стентон? Учредительный совет?
— Решение принял я, но…
— А кто вы такой?! — Возмущению Бетти не было предела. — Кто вы такой, чтобы закрывать мою рубрику, снимать подготовленный и согласованный с главным редактором материал? Кто вы…
Тони Рашмор предостерегающе поднял руку.
— Остановитесь, мисс Молино, чтобы не пожалеть потом о своей несдержанности.
— Вы меня пугаете?
— Предупреждаю. И, отвечая на ваш вопрос, скажу, что я временно исполняю обязанности главного редактора. Следовательно, затронутый вами вопрос находится целиком в пределах моей компетенции.
— Да вы что, рехнулись? — Бетти с некоторой даже жалостью посмотрела на того, кого мысленно уже окрестила узурпатором. — Джессика выйдет на работу через пару дней. Подумайте, как вы будете выглядеть. Подумайте…
— Хватит! — Тони с такой силой ударил по столу, что лежавшая на нем ручка подскочила, упала, подкатилась к краю и, замерев на мгновение, свалилась на пол. Это была любимая ручка Джессики, ручка, доставшаяся ей от предшественника, от Кеннета Баркли, и тот факт, что Рашмор, знавший биографию ручки не хуже Бетти, даже не попытался ее поднять, говорил о многом. — Слушайте меня внимательно, мисс Молино, — уже спокойнее продолжал он, — у вас есть возможность сохранить место, но только если вы убедите нас в своем желании сотрудничать на наших условиях. В противном случае нам придется расстаться. Вам все ясно?
Бетти поднялась и, наградив Энтони Рашмора презрительным взглядом, повернулась к нему спиной. Уже открыв дверь, она оглянулась и громко, чтобы слышала Роуз Макговерн, произнесла: