Переполненная им, она в конце концов уснула с застывшим на лице выражением блаженства, разметав по подушке волосы, обнимая мужчину, подарившего ей то, что невозможно купить за все сокровища мира.
Свет за окном постепенно померк, ветер лениво шевелил тяжелые шторы. Потом в окно заглянула луна и тут же скрылась за пеленой пришедших с востока низких серых облаков. Первые капли дождя робко простучали по стеклу, и тут же где-то вдали гулким финальным аккордом отзвучавшей пьесы протрубил гром.
14
Кевин прилетел из Чикаго поздно вечером. Джессика встречала его в аэропорту. Она шагнула навстречу и остановилась в нерешительности.
— Все в порядке?
Кевин молча кивнул и обнял Джессику. Его тепло рассеяло сомнения. Да, он вернулся. Вернулся к ней, чтобы остаться навсегда.
— Устал?
— Нет, но очень проголодался. Что у тебя?
Самый обычный вопрос, однако Джессика почувствовала напряжение Кевина.
— У меня тоже все в порядке. Сдала анализы, но результаты будут готовы только завтра. Врач сказал, что вроде бы не хватает железа, так что теперь тебе придется кормить меня земляникой.
— И только? Никаких креветок, ростбифов, гамбургеров? — Кевин улыбнулся. — Не уверен, что смог бы от всего этого отказаться.
— Никто не знает, на что он способен, пока не попробует.
Вернувшись домой, Джессика сразу прошла в кухню, чтобы приготовить обед. Пока загодя замаринованные куриные грудки томились в духовке, Джессика накрыла стол новой льняной скатертью, расставила тарелки и бокалы и, подумав, поставила высокие витые свечи в серебряных подсвечниках.
Джессика нарезала овощи для салата, когда услышала за спиной быстрые шаги. Она обернулась. Кевин стоял у двери, он успел принять душ и переодеться, но не побрился, и на щеках и подбородке как будто лежала тень.
— Ты рано. Я еще не все приготовила.
Кевин пересек кухню и остановился перед ней.
— Я соскучился по тебе.
Джессика улыбнулась.
— Ты слышал про такую добродетель, как терпение?
— К черту добродетели. — Кевин сделал еще полшага, и Джессика почти физически ощутила исходящую от него волну желания.
— Кевин, у меня в духовке куриные грудки…
— Так выключи эту чертову духовку!
Обычно люди, уже побывавшие в браке, не очень-то торопятся вступать во второй. По крайней мере, Джессика не спешила. После развода с Майклом, прошедшего мирно и без каких-либо взаимных претензий, она целиком посвятила себя работе и домой возвращалась только поздно вечером. У Кевина дел тоже хватало, так что виделись они нечасто, проводя вместе только выходные. Тем неожиданнее стал для Джессики разговор, начатый Кевином три дня назад. Сейчас, лежа в постели, она вспоминала его.
Они пили кофе в кухне, и Кевин то и дело посматривал на часы.
— Спешишь? — спросила она.
— Улетаю в Чикаго, — ответил он, глядя куда-то в сторону. — На пару дней.
Джессика едва не выронила чашку. Конечно, Кевину приходилось уезжать из города, иногда даже на неделю, но он всегда предупреждал ее о таких поездках заранее.
— Что-то срочное? — с тревогой спросила она.
— Ммм, — пробурчал он, неопределенно пожимая плечами.
— Не хочешь говорить?
Кевин допил кофе, аккуратно вытер губы салфеткой и неожиданно пристально посмотрел на нее.
— Джесс…
У Джессики вдруг закружилась голова. Комната поплыла, и, чтобы не упасть, Джессике пришлось схватиться за стол.
— Джесс, что с тобой? — Кевин вскочил и в одно мгновение оказался рядом.
— Ничего, все в порядке, — пробормотала она, едва шевеля онемевшими губами.
Кевин обнял ее за плечи.
— Тебе надо больше отдыхать.
Джессика горько усмехнулась.
— Знаешь, я это слышала уже сотню раз. Так всегда говорил Майкл.
Да, так всегда говорил ее бывший муж, заботившийся о ее здоровье, самочувствии и о прочем, перед тем исчезнуть на всю ночь и явиться утром в помятом костюме, от которого пахло чужими духами.
Кевин посмотрел ей в глаза.
— Джесс, мне нужно кое-что тебе сказать.
Боже, эту фразу надо запретить законом, потому что после нее обычно следует…
— …Выходи за меня замуж.
Надо признать, Кевину удалось ее удивить.
— Что? Ты шутишь?
— Нет, я говорю совершенно серьезно. Я много думал и понял, что не хочу больше быть просто твоим любовником.
— Но чем тебя не устраивает такое положение? Мы свободны, нас не давит ответственность, мы вольны сами определять, чего желать и как жить.