Глава 37. Приснится же такое...
«Да, вещь!!! Я вот думаю, каждый, кто слушает эту вещь, подымается на такую высоту, что либо сам мысленно умирает на том кресте, либо посылает Его на тот крест! Распни его!!!» - такой комментарий я оставил к опере «Jesus Christ Superstar». Хотелось бы еще раз во весь рост восхититься этим гениальным произведением. Музыка потрясающая, либретто и диалоги гениальные. Сами в память запрыгивают и врезаются в нее навечно (PILATE:
Who is this broken man?
Cluttering up my hallway
Who is this unfortunate?
GUARDS:
Someone, Christ King of the Jews
PILATE:
Oh so this is Jesus Christ
I am really quite surprised
You look so small
Not a king at all
We all know that you are news
But are you king
King of the Jews?),исполнители феноменальные. Один из самых светлых моментов моей, и многих других, жизней. Можно считать себя счастливым на основании только того, что имел возможность насладиться звуками этой оперы. И делайте со мной что хотите… А между прочим, в этой божественной опере Иисус представлен как бы не богом, а обычным человеком – в этом оригинальная концепция оперы. В божественной опере, в общем, заурядная история самоутверждения простого человека вопреки тотальным к нему презрению и ненависти. Вот есть человек, обычный, заурядный, ничем не примечательный кроме способности самостоятельно генерировать свои мысли. Он не хочет идти по проторенной дорожке, он сам прокладывает свою дорогу: «Мустафа дорогу строил, Мустафа по ней ходил». Таких историй всюду множество в каждое время в каждой стране, в каждом районе, в каждом дворе. Это, можно сказать, классика жанра, и эту историю можно найти чуть ли не в каждом произведении искусства. Вот в фильме 12 Михалкова персонаж в исполнении Маковецкого потрясает нас своей историей восхождение из пепла в люди. Или вот Дональд Трамп в своей борьбе с дерьмократами идет к своему возрождению. Вот и я вступил на этот путь борьбы с научным фарисейством. Неравная безнадежная борьба с идиотизмом в астрофизике у меня. Хоть я не один, но у нас ничего нет, кроме возможности высказать несогласие. У них есть все: власть, деньги, сила бабла, все, чем только можно утверждать бредовые свои догмы. Единственное чего у них нет пока – это инквизиционных советов, и возможности сжигать на кострах нас, несогласных. Но и мне кое-чего не хватает для яркости и незабвенности образа. Не хватает пылкости, целеустремленности и героизма. Борьбу я веду как-то вяло, не… как это говорится, не шатко-не валко. Мне бы предстать нищим пропойцей, инвалидом одноглазым, хромым и горбатым, на последние гроши вбивающим гвозди в гроб современной астрофизики. Тогда и про меня написал бы кто-нибудь оперу… докладную записку: мол, нечего тут хиханьки строить своей хаханьке, безобразия нарушать. Это может привести к гибели больших человеческих жертв. Иисусу сильно, феноменально повезло, у него были фанатичные и очень упертые ученики-последователи, так называемые апостолы, которые и разнесли по свету эту в общем банальнейшую, хотя и очень трогательную, историю. Короля, как известно, делает его свита. У миллионов других борцов за справедливость не было того менеджмента, и они канули в Лету безвестными. И мне сегодня приснилось, что я понижаю энтропию нашей планеты, навожу порядка убранство в подъезде своего дома, а мимо моих хлопот промчались соседи вниз, ко входу подъезда. Туда подъехал и торгует арбузами таджик в цветасто-зеленоватом халате и тюбетейке. Пока я наслаждался трудами своего убранства чистоты, для моего выбора осталось только три небольших отпрыска бахчевых работ поля. У продавца арбузами на груди я заметил бейджик с фамилией Эйнштейн. И тут он стал мне внушать доверие к одному из арбузов, стал расхваливать его сладкие и сочные достоинства. Мол, «половина - сахар, половина – мед». И еще стал внушать, что, мол, кратчайшее расстояние между двумя точками арбуза будет дуга на его поверхности и поэтому масса арбуза, мол, сообщает пространству-времени его тензор кривизны в каждой точке, а тот в свою очередь определяет тензор замедления времени (тензор – ну, такой набор чисел). И тоже в каждой точке, между прочим. А вместе они, тензор на тензор перемноженные, и задают сладость и сочность того арбуза. Обрадованный такой железной логикой, я смело заплатил за арбуз, а также за научную консультацию четыре с полтиной рубля в предвкушении интимной близости с живительной ягодкой. И тут таджик по фамилии Эйнштейн вдруг неосторожно и случайно ткнул пальцем в одну из точек, кратчайшее расстояние между которыми интерпретировал умелец кривизны пространства-времени. В той точке обнаружилась мягкая гнильца и потому, видимо, он в угрызении совести вдруг протянул мне два мятых рубля и заявил что арбузов, не смотря на кривизну пространства-времени, других нет, и что ему надо срочно делать переучет и сдавать деньги истинному хозяину арбузов, и указал пальцем в вертикальную небесную синь. И вообще, мол, «я – не я, и лошадь не моя». И тут очень быстро приблизилась толпа других обманутых покупателей, и продавец арбузов срочно стал исчезать в набежавших уже небесных облаках. В общем и целом, нагрел он меня на полтинник и был таков таджик по имени Махмуд Эйнштейн. Вот такие сны приходят иногда по ночам обманутым покупателям арбузов. _______ Это случилось со мной в школе в 10-м классе. В самом начале урока в дверь класса постучались и вошли две женщины в белых халатах. Они сообщили, что нашему классу пришла очередь делать прививку в виде укола под лопатку. Нас попросили спуститься на первый этаж к мед. кабинету. Поскольку мальчиков в классе было явное меньшинство, нас решили пропустить первыми. Надо признаться, видимо, в связи с моим болезненным детством в виде первичной стадии туберкулеза и различных медицинских процедур, у меня была такая психологическая травма что ли… В общем я очень боялся или, скажем, не переносил всего, что связано с медициной: запаха медицинского спирта, вида медицинских инструментов, а уж при виде и даже при мысли о крови, я просто падал в обморок. До того 10-го класса со мной это случалось несколько раз в жизни. Так что, перед дверью мед. кабинета я чувствовал себя обреченным на мучительную сцену своего позора перед девочками нашего класса. И я решил держаться мужественно из самых последних сил. И, о, да, получилось. Войдя в кабинет, я никуда не смотрел особо, старался не вдыхать этот едкий запах спирта, быстренько позволил сделать себе укол и с н