ать его вина. Все кроме меня после утомительного пешего путешествия охотно согласились и выпили по стакану. Я отказался. Я вообще никогда, практически никогда, не покупаю еду или питье на улице. Я помню из детства страшилки с пирожками из отдельных граждан, я помню рассказ одного моего коллеги по ювелирной фирме, который параллельно держал колбасный цех и рассказывал нам о том, из чего он делает колбасу. Я никогда не куплю даже фарш, если захочу мяса, я куплю только натуральный кусок проверенного продукта. Еще я помню, как однажды был на экскурсии в Самарканде и Хиве. Что меня там удивило: на центральных базарах я видел, как люди в зеленых толстых халатах и тюбетейках в жару торгуют такими восточными сластями: представьте кучу, большую гору, в которой свалены все вместе леденцы, липкие петушки, конфеты разные в обертках и без, печенье, пирожные, вафли. В общем, все, что есть сладкого на свете свалено в одну кучу… Леденцы, облепленные крошками от печенья, осы, пчелы и мухи роем вокруг. В общем, такие картинки в памяти не добавляют охоты к еде, продаваемой на улицах. Сказать прямо, я вообще к еде и питью равнодушный, а на улицах равнодушен вдвойне. А тут идем с Агурских водопадов, мои товарищи последними словами восхищаются выпитым вином, надо мной и моей брезгливостью посмеиваются, а меня жажда мучает. Словом, вернулся я быстрым шагом к старику и выпил, закрыв глаза стакан его пойла. Пойло оказалось, однако, очень приятным на вкус, слегка терпким, слегка, только слегка сладковатым, густым и каким-то очень воздушным, как мне показалось. И пройдя, несколько возвратных по отношению к нашему лагерю шагов по спускающейся вниз дороге я начал чувствовать прилив какой-то светлой радости, легкости. Прилив все нарастал, нарастал и вот у меня словно крылья на спине выросли, так легко и радостно мне стало от этого вина. Это было просто чудо, не побоюсь этого слова, такого потрясающего свойства оказалось то вино. Нет, бывает очень редко, но бывает нечто подобное от спиртных напитков. От пива, например, от хорошего пива в жару легкость и вдохновение наступает. Но тут эти волшебную радость и окрылённость ощутили разом несколько человек вне зависимости от нашего состояния и самочувствия. Мы уже прошли половину пути до нашего лагеря, но я заинтригованный таким волшебным свойством вина, решил вернуться к старику и расспросить его о том, как он делает такой волшебный напиток. Я и сам иногда до этого пробовал делать вино из бросовых яблок и винограда. У меня получался, да, полезный, да, натуральный, да, благородный, но уж очень обыкновенный напиток какой-то без волшебства. Вернулся я, старик по-прежнему сидел на своем месте, мы разговорились. Он оказался армянином, я, не торгуясь, выкупил все восемь бутылок, что у него были в наличие. И попросил у него рецепт его вина. На что он снисходительно улыбнулся и рассказал, что рецепт этого вина у них передается под строжайшим секретом из поколения в поколение очень с давних времен, что за рецепт этого вина ему иностранцы, французы, кажется, предлагали очень большие деньги, не буду выдумывать какие. И даже, если его поведут на расстрел, он не раскроет секрет рецепта никому, кроме его старшего сына. Такие дела! Конец нашей научной школы увенчался банкетом: шик-блеск тру-ля-ля. Огромный квадратный стол по шведскому обычаю был заставлен сотней бутылок лучших грузинских вин. Кинзмараули, ахашени, гварцетели, саперави, джугашвили, гурджаани, хванчкара, сванидзе. В общем, мы попробовали все сорта – лучшие вина нашего понимания. Но по сравнению с самодельным вином того армянина волшебства не хватает. И тут от выпитого я вспомнил Амати из «Визита к минотавру» с его: - Есть у меня еще пара добавок, но ты должен придумать свои. Может, кавказский малачай или коноплю обыкновенную попробовать, а может маковую соломку где подстелить… И тогда по белой лестнице ты пойдешь прямо в рай…, в бессмертие памяти народной. Эх, жаль того старика с бородкой, когда-нибудь пришел или придет к его старшему сыну человек и сказал или скажет: Твой прадед в поту и трудах бессонными ночами чудо для людей сотворил. Рецепт волшебного вина изготовил, а ты нас обокрал. Ты рецепт бесценного напитка украл! Ты вор, старый уголовник, ты для меня, для него, для всех нас вот где стоишь!!! Улик против тебя во…, выше крыши. Или ты мне как на духу рецепт вина выложишь, или пощады не жди!!!... Конец пребывания в Сочи запомнился мне тем, что морским таким климатом я был загнан в отчаянный колотун, я промерз до костей и просто возмечтал выбраться из него поскорее. Билетов ДОМОЙ в кассе не оказалось, и я в отчаянном устремлении попросил любое ближайшее свободное место в юго-восточном направлении. Им оказалось место в самолете рейса на Баку. Перед вылетом я заехал на рынок за традиционными субтропическими подарками, орехами, мандаринами. Впервые в жизни увидел там хурму, попробовал, набрал целую сумку. До этого в Сочи я всегда бывал только летом, поэтому тогда не подозревал о существовании такого фрукта. Когда-то наша цивилизация не знала помидоров, сорок лет назад страна не знала хурмы. Сто лет наша цивилизация и не подозревала, что ее главная наука, физика забродила, в смысле, забредила стараниями якобы самого умного, а на деле просто жуликоватого человека, Эйнштейна. Другой якобы самый умный политик, Ленин, с его кагалом опрокинули Россию и половину мира в тартарары, во мрак и ужас, они поселили здесь разврат, глупость и традиции расстрельных смертоубийств. Еще про одного деятеля, некоего Фрейда, заурядного психотерапевта, нам пытаются навязать, что он тоже перевернул мир в осознании секса как основы психики и двигателя прогресса. Как то множество таких фактов складываются в единую картину маслом, что это достижения простой солидарности. У евреев на протяжении многих веков не было своего государства, которое их защищало бы, они подвергались гонениям, и евреи инстинктивно выработали такой способ выживания – поддерживать, подпирать друг дружку, ВОЗНОСИТЬ ДО НЕБЕС МАЛЕЙШИЕ СПОСОБНОСТИ СОБРАТЬЕВ ПО КРОВИ. Ну, казалось бы, не так это и порочно, в умеренном количестве. Другие тоже поддерживают друг дружку: ирландцы поддерживают ирландцев, таджики поддерживают таджиков. Дело житейское. Но не слишком ли дорогой ценой человечеству обошелся и обходится этот способ самоутверждения отдельной нации? Русские, между прочим, вообще не поддерживают друг друга, потому, как нас много и мы на каждом шагу. Скорее наоборот - особенность менталитета, тоже выработанная веками. Ничего не имею против евреев как таковых. Среди них, так же как и среди всех других людей, есть способные, талантливые люди. Достаточно вспомнить Чаплина, Райкина и др. Но надо же знать меру и объективность, трезво смотреть на вещи. Вот и все! Был такой древний русский стихоплет Барков, который о сексе так написал, что «…могучий дуб стыдливо ветви опустил…», никому и в голову не приходит трактовать его как первооткрывателя секса и роли его, секса, в истории России. Нигеры в баскетбол научились играть (Джордан – удовольствие большое смотреть на его игру), никто не говорит о нем как о лучшем из американцев всех времен и народов. Финны изобрели сауну. Я в одиночку опрокинул лживые и бредовые теории современной физики. О нас не говорят, что мы перевернули мир, что мы захватили все деньги, все газеты, захватили все телевизоры и влияем на гойев. О нас скромно молчат, и молчать будут. А попробовал бы я быть евреем с такой простой еврейской фамилией как, например, Рабинович…, да на меня обрушился бы такой шквал дифирамбов со стороны братьев Рабиновичей по крови!!! Неприлично об этом даже подумать. И нобелевскими премиями был бы обеспечен. И денег было бы видимо-невидимо, куры бы не клевали. Вся квартира была бы завалена мешками с кипюрами, а их бы все несли и несли, ставить было бы некуда. Пришлось бы мешки опорожнять прямо с балкона, выносить к мусоросборнику стало бы утомительно. Уж я бы тогда оставил свой след в искусстве и науке… Итак, с двумя тяжелыми сумками набитыми вином, хурмой и прочим сел я в самолет и вот уже увидел в иллюминаторе, как наш Ил-18 заходит с моря на посадку в бакинский аэродром. Всюду, прямо в море буровые вышки, вышки. Лес вышек и нефтяных качалок. В кассе билетов ДОМОЙ опять же не оказалось, и я попросил билет на ближайший рейс все в том же юго-восточном направлении. Им оказался рейс на Ашхабад, до вылета оставалось несколько часов, и я поехал в город. Нашел там какой-то кинотеатр, посмотрел какой-то фильм, потом побродил по улицам. Обратил внимание на то, что… то тут, то там на улицах стояли небольшие кучки молодых бакинцев. Они, таинственно озираясь по сторонам, что-то обсуждали и умолкали в наличие моего присутствия. Потом опять начинали горячо обсуждать что-то в отсутствии моего присутствия. Эта картинка всплыла у меня в памяти тогда, когда страна узнала о страшных событиях в Баку. Эти таинственные кучки молодых бакинцев навсегда остались в моей памяти как признак надвигающихся погромов. А тогда я зашел на рынок, впервые увидел инжир, смоковницу, попробовал и набрал еще целую сумку. И так нагруженный тремя тяжелыми сумками как верблюд, вечером я прилетел в Ашхабад. Единственный билет ДОМОЙ ждал меня в кассе. Сквозь толпу командировочных я успел к нему пробиться со слезами на глазах, и рано утром, на рассвете я уже ехал в такси по столице моей