. Его производство к тому времени уже сворачивалось, но снабжение еще оставалось улучшенным. Там у нас продавалось, помню, ленинградское мороженное, такое шоколадное за 22 копейки. Там началась другая жизнь. В Хайдаркане за поселком было огромное поле с подснежниками, с гнездами жаворонков прямо в земляных ямках и весенним пением этих жаворонков. Огромное поле, куда изредка прилетал и садился кукурузник, и мы бежали к нему, и подходили близко. Запах, сильный, незнакомый запах. Зимой на этом поле были проложены лыжни, а сразу за полем были огромные скалистые горы. Вокруг же Красногорска были холмы, очень высокие холмы. Весной мы собирали на эти холмах грибы — маслята, зимой изредка катались с них по ледяным трассам, кто на санках, я на сапогах. Еще внизу протекала горная речка, она называлась у нас «сай». Я увлекся рыбалкой и даже в одиночку по весне ходил туда с удочкой, ловил по течению плотву. Летом, когда сай начинал пересыхать, мы ходили ловить рыбу руками. Нигде и никогда больше не встречал такого способа. Подходишь потихоньку, подкрадываешься, с валуном в руках к камню, под которым может прятаться рыба. Лупишь что есть силы этим валуном по тому камню, и быстро его выворачиваешь. Оглушенная рыба всплывает кверху брюхом. Кроме плотвы в саю водились маринки, рыба такая, и пескари. Бывало, вывернешь такой камень, а испод него — змея, жуткое испытание, но бывало. В начале седьмого класса нас впервые повезли собирать хлопок. Накануне дома была суета сборов, меня снабдили раскладушкой, спальным мешком. Разместили нас в школе, в спортзале, всюду был запах пыли. Целыми днями, с утра до вечера мы рядами, каждый с фартуком, ходили по полям и руками, пальцами выковыривали вату из сухих коробочек. Складывали в фартуки, и, набрав полный, несли его на херман, место взвешивания твоего трофея и фиксации оного факта в толстую книгу учета. В конце сезона я получил за собранный мной хлопок 60 рублей и купил на них фотоаппарат ФЭД-4. Однажды, вечером при закате солнца, мы с одной одноклассницей, к которой я питал симпатию и интерес, возвращались с поля вдвоем. Был страх и волнение, не помню точно, как это получилось, но я впервые сам поцеловал человека, девушку. Это было событие в жизни, оно свершилось инстинктивно в порыве чувств, можно сказать, первое интуитивное движение в сторону странных существ под названием девочка. Хотя сексуальная жизнь у меня в то время была в самом разгаре. После открытия для себя онанизма, это была очень интенсивная сексуальная жизнь с самим собой. Правда, я старался себя сдерживать и не позволял себе в день кончать больше 12 раз. Да, я чувствовал и понимал, что это как-то связано с девочками. Меня сильно волновало подглядывание под женские юбки, я испытывал трепет при мысли о женских трусах. Но над тем, что под трусами я не задумывался… Во-первых я никогда еще не видел того, что там, во-вторых мне просто не хватало смелости задуматься, а что же там, в самом деле… Увидев где-нибудь краешек женских трусов, я бежал домой, бросал портфель, впопыхах снимал штанишки и включал воображение, чтобы вспомнить и представить этот краешек трусов. Мне этого, почему-то, хватало, и я не стремился узнать, что же там под трусами… Первый поцелуй в губы у меня случился уже сразу после поступления в институт. Отдохнув на Иссык-Куле после приемных экзаменов, в конце августа во Фрунзе я познакомился с девушкой, такой худенькой, не очень красивой, обычной девочкой моего возраста, тоже не имеющей ни малейшего опыта в этих делах, но твердо ценившей свою гордость до замужества. Несколько вечеров мы часами целовались, но только и всего. Мне надо было ехать в Москву на учебу. Я решил по дороге заехать к отцу в Красногорск. На автовокзале взял билет на автобус до Ташкента. В очереди за билетом передо мной стояла молодая женщина, видимо, чуть постарше меня, стройная жгучая брюнетка. Когда я сел в автобус чуть дальше середины салона, наши места оказались рядом. От Фрунзе до Ташкента километров 600, езды на автобусе примерно 10 часов, целая ночь. С женщиной мы вскоре познакомились, завели беседу, видимо я рассказывал о себе, потому что о ней я ничего не помню. Ночь, вокруг все пассажиры спят. Мы начали целоваться, сначала робко, потом все смелее, смелее. Она не возражала, поощрительно улыбалась, а у меня закружилась от счастья голова. Я поплыл и впервые в жизни набрался смелости протянуть руку женщине между ног. Я почувствовал влажность и конечно, тогда не знал, что это значило. Она не возражала и позволила мне снять с нее трусы. И о, чудо, я увидел то, что было покрыто тайной, я увидел то, что у женщины под трусами!!! И я понял, что это чудо открыто для меня, вот именно сейчас и именно для меня. Я прилег на нее, я попытался… Но, нет, на автобусном сидении, сверху… Долго мучился, ее измучил, у меня никак не получалось. В ее глазах появилась легкая тень усмешки, она поняла, что я совершенно не опытен, что я не смогу сообразить. И она просто стала терять интерес. Видимо, поначалу ее тоже заводила мысль, вот так в автобусе в окружении кучи народа, хотя и спящего. Но когда поняла мою неопытность, быстро остыла и даже застыдилась своей смелости. И даже когда я, все же, сообразил, повернуть ее к себе спиной, и предложил ей это сделать, она отказалась… Вышла она не доезжая Ташкента, для нее это было просто мимолетное приключение, она не оставила после себя ничего. Я даже имя ее не помню, но помню огромное чувство, волнение, помню вид и запах ее того, что у женщины под трусами. В Ташкент, на автовокзал мы приехала часов в 6 утра, а в 10 я уже ехал в другом автобусе в сторону Красногорска. И тоже рядом сидела хорошенькая девушка, и тоже познакомились, разговорились. По приезду я проводил ее до дома. Она пригласила меня на чай, кроме нас в доме никого не оказалось. Мы тоже начали целоваться, и я уже смело полез к ней туда, где было то, что у женщин под трусами. Она тоже сильно разволновалась, тоже была влага, и казалось, все, она позволит мне попробовать… Но, хоть и с трудом, она взяла себя в руки, остановилась, остановила меня и объяснила что она девственница, что у нее свадьба через пару недель, и что, как оказалось, она выходит замуж за брата моего бывшего одноклассника. Я пошел в свой бывший дом проживания к отцу. Оказалось, что он уже заново женился и проживает у своей новой жены. Я пошел туда, меня там встретили, посадили за стол. Там были дети новой жены отца, и мне вдруг стало так противно, что я не выдержал и попросился на улицу погулять. Я пошел по улицам своего родного поселка, в душе была тоска и ностальгия по родным местам. Я вспомнил хлопок, вспомнил ту одноклассницу, с которой впервые поцеловался, и зашел к ней. Она была дома, вышла ко мне в халатике, мы поговорили. Она не поступила, я предложил ей на следующий год приехать поступать в Москву. Так оно и вышло. Мы почти год с ней переписывались, она приехала, поступила в МГУ и стала моей первой женщиной. С ней я познал, что такое девственность, что такое предохраняться, что такое токсикоз и что существуют другие позы. Да, людские судьбы пересекаются, их пересечения могут возвышать одни и обрушивать другие судьбы. Не было бы Саши — не случился бы МФТИ в моей жизни, не стошнило бы меня в один вечер — может быть, не было бы МГУ в судьбе моей одноклассницы. Вообще обстоятельства, встречи и расставания для человека, словно воздушные потоки для птицы, могут поднять, могут и бросить вниз. Важно научиться летать, ну, или хотя бы парить, используя эти воздушные потоки. Полезно так же научиться быть сильнее обстоятельств, включать вовремя силу своих крыльев и преодолевать нисходящие потоки… Теперь относительно онанизма. Какой-то авторитетный дурак древний, типа Аристотеля, сказал, мол, что это позорное, постыдное занятие — глупость несусветная. Но сколько веков царит глупость в нашем мире, нам не привыкать. Затравили, ведь, бедного Дзюбу. Лучшего российского футболиста, между «дрочим», единственного думающего. Один вислоухий дегенерат по профессии сексопатолог, советский еще, выступал с лекцией у нас на физтехе. Лил воду на ту же мельницу. Говорил, мол, каждому мужчине в среднем отведено природой совершить 3—4 тысячи половых актов в своей жизни. Поэтому следует, мол, беречь себя для лучших времен, мол, онанизм снижает инициативность, порождает подавленность, все такое. Говорил для обоснования, так сказать, постыдности и позорности явления. Пусть, мол, гормон у вас взыграет, и вам пользу принесет — научное открытие совершите. Во-первых, лично я раза в три превысил среднюю норму, не вижу ограничений. А во-вторых, на самом деле, онанизм — очень полезное нужное особенно в молодости занятие. В школе бы предмет такой ввел для пропаганды пользы и почетной важности этого занятия. Те, кто этим делом в детстве занимаются, у них воображение, рационализм, если хотите, самостоятельность, независимость вырабатываются. Взвешенный подход к жизни. Позорное постыдное занятие? А сколько изломанных, искалеченных судеб за этой глупостью стоит! А сколько кровавых преступлений и сексуального характера и просто преступлений, удалось бы избежать, если бы не было в сознании людей этой глупости? Малолетка, с гормоном в крови, распирающим его, ну куда ему девать свою отверженность? Вот и идут они одуревшие очумевшие от гормона на криминальные дела. А удовлетворенный онанизмом, он на пакость, злодейство не пойдет. Словом, внутренн