самое — пятерка без какого либо напряга. Дальше физика устно, экзаменатор повертел мою письменную работу, начинаю отвечать, пару минут говорю — достаточно, следующий вопрос, пара минут — достаточно — пятерка. На устной математике, правда, в дополнительном вопросе чуть замялся или так, для разнообразия, в общем — четверка. Сочинение — четверка. На собеседовании, ну смотрят, адекватный, нормальный, спросили, что такое арча. Получилось, у меня 23 балла, а проходной — 17, прошел. Я тут же на самолет и опять на Иссык-Куль спать. И только уже в сентябре на картошке, когда увидел и понял с какими вундеркиндами мне учиться, я узнал, собственно, куда я попал, про науку, про Ландау, про конкурсы и все такое. В общем, попал я в этот физтех абсолютно случайно, никогда не собирался стать ученым, чего-то там открывать, бороться за истину. Нет, все это было мне абсолютно до лампочки. Я хотел просто жить, просто наслаждаться жизнью, трахать баб, ездить на работу к 11-и, с работы после двух, быть уважаемым членом общества и тщательно пережевывать пищу. Дальше началась учеба. А какая учеба может быть, живя в общаге? В комнате четверо, один на гитаре играет, другой пивком балуется, в соседней комнате старшекурсники водку пьянствуют, гудешь стоит. Помню, одна девка неделю жила, ее из одной комнаты в другую за ящик пива выменивали… А какая интересная жизнь обрушилась на меня, простого провинциального паренька! А сколько в Москве интересных талантливых людей, и все они наезжали к нам с концертами! Визбор, Суханов, Никитины, Алик Мирзоян, Жанна Бичевская, Градский, не говоря о всяких там космонавтах, актерах, и режиссерах. А какие группы — Цветы, Високосное лето, Аракс, Машина времени. Эти группы у нас просто на танцах играли, на вечеринках с вином и женщинами репертуар свой создавали. Когда на твоих глазах, в нескольких метрах от тебя играют вещи Лед Зеппелин, Гран Фан или Дипп Пэпл, мороз по коже. Нет, не понять этого молодежи, танцующей под сладенькую музыку дискотек. Конечно, я здесь называю только те имена и названия, которые остались в истории. А скольких, не менее, а многих и более талантливых, я уже не помню, потому что они, хотя и были, но сгинули, не стали известными благодаря стараниям цензуры, большевистской одноклеточной цензуры. На занятия ходил только на обязательные — свободная система посещения. Ну, перед экзаменом сидишь, зубришь пару ночей. Первые два семестра еще кое-как учился, даже на некоторые лекции ходил. Как сейчас помню холодную ухмылку Беклемишева, душевную мягкую интеллигентность Кудрявцева, эпатажность Сагдеева, физик был такой, в Америку еще эмигрировал. А со второго курса уже совсем не до учебы, «меня засосала опасная трясина, и жизнь моя вечная…» игра, сначала, преферанс, потом покер… Так, за карточным столом вся учеба и пролетела. Но диплом МФТИ, конечно, вещь, сильная вещь. Бывало, придешь на работу устраиваться, на тебя смотрят как на феномен, слегка настороженно и с интересом. На любую работу, ну, не престижную, конечно, мог устроиться с пол оборота. Однажды, в 1997 году устроился одновременно на три должности сразу: в Фонде госимущества, в Государственный комитет по инвестициям и в полузакрытую фирму Азияинфо. Неделю ходил во все три места. Все выбирал, остановился на Фонде госимущества. Там были курсы английского языка, которые вел настоящий, коренной англичанин от волонтерской организации при ООН. Вообще то, странноватый парень, хотя и совершенно адекватный. Мы с ним и пивком баловались, но какой-то он слегка пришибленный, что ли. Видимо, в Англии из-за своей странности не смог прижиться, и пошел в волонтеры. До Киргизии он три года работал в Монголии, женился на монголке, англичанин на монголке, настрогал троих детей и привез с собой их всех сюда. Рассказывал и про ООН, и про дипломатические службы, самих дипломатов с их этикетом, ужимками, условностями, правилами из 18-го или 19-го века, Вот Лавров с многословной безликостью, МГИМО, все это — хлам, старье, мусор и глупость, по которым давно мусорная свалка плачет. Смешно смотреть, как российские дипломаты силятся не называть вещи своими именами, как они тужатся, только бы не уронить честь страны, и силятся длинными дипломатичными условностями определить то, что можно назвать одним ярким и точным словом. Как они выставляют достижениями то, что на самом деле есть глупость и позор страны… Вообще-то, тем сильнее бьет по самолюбию простых граждан страны глупость и бездарность руководителей ее, чем большие надежды на них, руководителей, были возложены. Многое не получается, да, а, может, и не нужно. Никакая логика России не страшна и не нужна. «Умом Россию не понять, аршином общим не измерить…» Своей изысканностью и тонкостью обращения там, где нужна твердость и краткость они, наши дипломаты, лишь обнаруживают свою несостоятельность. Ну, например, скажи: в Украине фашизм, его надо уничтожить. Все! Дальше должно было бы последовать то самое молчание, которое золото. О чем здесь говорить? Лавров же будет полчаса что-то мусолить, объяснять, оправдываться, извиняться, приводить замысловатые аргументы. Те, кто не верят, что там фашизм, они никогда в это и не поверят. Но те, кто понимают и верят, они в таких оправданиях видят нелепость и разочарование. Американцы давно выбросили дипломатические ужимки в мусорную урну и живут по законам логики 21-го века, а не условностями 19-го. Они просто молча делают то, что им выгодно и угодно. А ООН — последний атавизм, за который приходится цепляться России в своем стремлении иметь влияние в мире. А влияние это определяется только одним — запасами нефти, газа и других ресурсов.