Глава 22. О ревности и привычках.
22. О ревности и привычках.
Эпиграф: Когда мужчине плохо, он ищет женщину. Когда хорошо, он ищет еще одну. Английский язык, как мне хотелось, я выучил. Без работы и с деньгами, почему не выучить. У меня была книжка Стивенсона на английском языке, несколько красивых новелл. Среди них «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда». Я очень хотел прочесть ее в оригинале. Однажды я решился это сделать, и впредь стал каждый день садиться к столу в 8 утра, с тем, чтобы ее читать. Прочитывал столько, чтобы, встретив 50 незнакомых слов, их узнать и запомнить. Грамматику и произношение я знал из института. За четыре месяца, как нетрудно подсчитать, я вложил в голову 6—7 тысяч английских слов. За это время я только один раз подошел к телевизору и посмотрел только один фильм. Не было практики, я пошел работать в Фонд госимущества, где курсы английского вел волонтер из Англии. Выучив язык, я стал следить за объявлениями в газетах, чтобы устроиться на престижную работу со знанием языка. На каждое объявление с предложением о такой работе я посылал свое резюме. Результат — как в черную дыру. Зря посылал. Потом выяснилось, что на такую высокооплачиваемую работу назначают решением на уровне местного министерства. А объявления дают чисто формально, по законам Запада. У них такие законы — на работу ты должен взять именно по конкурсу, и именно лучшего. За нарушения там у них — высокие штрафы. Но на переводчика я, все же, устроился. Нахрапом, можно сказать. Приехал в аэропорт, зашел к главному управляющему, немцу, заговорил с ним на английском и он меня взял. Строительная компания «Хохтив». С немецким прорабом три месяца, до заморозков, мы управляли бетонными работами на взлетной полосе, которую компания заново бетонировала для обслуживания самых больших боингов. Весной вместо немцев приехали турки, и фирма ко мне интерес потеряла. _______ С ней, с Мариной, я познакомился в университетской библиотеке, она там работала. Вечером я заехал за ней на своей машине. На улице шел дождь. Мы уютно посидели в салоне машины, в тепле и романтичном предчувствии близости. Недолго, с часик посидели, познакомились получше, и поехали ко мне домой. Было куда, я был холост. У меня выпили и когда я начал ее раздевать, она меня попросила: « А можно, лучше в другой раз, а то у меня триппер?». Потрясающая фраза, очень забавная, мне она запомнилась навсегда. Уговаривать меня не пришлось, я быстро уступил ее просьбе. Но встречаться с ней в дальнейшем, ждать ее выздоровления, мне как то не хотелось, и я быстро о ней забыл. Она позвонила сама через месяц, я, как джентльмен, уступил ее просьбе с ней еще раз встретиться. Оказалось, что насчет «другого раза» — это был просто технический прием озадачить и заинтересовать меня. Она была неопытна, неумела, всему ее надо было учить и все объяснять. Она позвонила еще раз через год, сказала, что родила сына от меня, и, что ни каких претензий ко мне не имеет. Ни в чем не нуждается, но хочет показать мне сына. За это время у меня уже образовалась гражданская жена, которая тоже ждала якобы от меня ребенка. Я подумал, подумал, время воздержаний, почему не встретиться на стороне, мой гараж не далеко от ее дома. И к детям у меня прекрасное отношение. Хотите, чтобы они были моими, а почему нет, дети мне нравятся все…Мы стали встречаться с Мариной каждую неделю в моем гараже, и я познал истинное удовольствие от встреч с дамой в машине. Заднее сидение машины — это идеальное, лучшее место для свиданий, минимальный контакт с максимальным проникновением. Еще, посадить ее на багажник — точно по моему росту, идеальная поза. Марина. В отношениях с этой женщиной мной проявлена величайшая житейская мудрость. Еще в детстве я усвоил простую вещь, что все в жизни меняется, в том числе я сам. Сегодня мне это не нравится, а завтра может стать вполне приемлемым. Поэтому всегда лучше не делать резких движений как при управлении автомобилем. Лучше попытаться прислушаться к жизни и извлечь из обстоятельств пользу. Не следует по возможности лишать себя выбора. Нет нужды отвергать, вычеркивать из жизни и пренебрегать человеком, а тем более делать из него врага. Да, я всегда старался использовать людей в своих целях, не вижу в этом ничего дурного, только никогда не делал этого вопреки их воле. Ну, старался, во всяком случае. Здесь необходима мягкость, тонкость и деликатность. Человек, который грубо наступает на других людей, сам лишает себя многих удовольствий, о чем в дальнейшем ему придется, скорее всего, жалеть. Вот отверг бы я Марину в несвойственной мне манере и никогда бы не смог насладиться ее наивностью и непосредственностью, ее красотой, ее длинными ножками и бархатной кожей. А все это, как оказалось в дальнейшем, было выдающимся. Наивность создавала бесценные шедевры словесной изящности. Красоты она была величайшей, хотя и не броской. Истинной, не истинной, но бывает красота женская, которая за версту видна и быстро перестает быть интересной. А бывает та, что открывается постепенно, но глубины неимоверной и можно открывать ее годами. Длинные ножки и все другие части ее тела просто идеально подошли моему телу и вырабатывали во мне «ток, высочайшего накала». Бархатная кожа, приятная на ощупь как стодолларовые купюры, не знаю как кому, но мне встречалась такими удовольствиями соприкосновения очень редко. Вообще-то, видимо, дело здесь еще в индивидуальных особенностях. Захотел я настроиться или не сопротивлялся этому - настроился. Не захотел бы, не смог - так и остался бы в неведении. Дороги, которые мы выбираем… Вот многие «двуногие безрогие» часто резкими движениями в следствии своей неопытности или тупости отвергают или пренебрегают людьми, а потом тратят свои жизни на вражду, на глупую вражду с созданными самими же себе врагами. Когда я встречаю такую враждебность, направленную в свою сторону, в отличие от других людей, я просто обхожу ее тихо и даю возможность человеку, автору той враждебности, насладиться своей глупостью. Пусть его глупость бежит впереди него! Вот, женщина, не дает, например, да ради бога! Не она, так другая. А сколько таких баранов, что зациклятся и будет башкой долбить эту стену! И потратят на крушение подобных стен свои драгоценные жизни. Ну, многим женщинам такие упрямцы нравятся. В этом тоже что-то есть. Каждому свое…Жизнь справедлива, как говаривал Янковский в «Мы, нижеподписавшихся». Я со своими врагами никогда не имел личных счетов. Не злопамятен, как говорится, скажу гадость и забуду. Нравится кому-то враждовать – их личное удовольствие. Мое