— О чем ты хотел поговорить, Роберт? И говори побыстрее, потому что мне еще два часа ехать обратно в Коронадо.
— Понимаю. Только объясни, что за чудеса творятся, ведь я еще не успел открыть магазин, а телефон уже звонил. И звонит беспрерывно. А теперь скажи мне, Чар, как, сидя здесь, мне удалось получить заказ для «Броуди Дизайн» на три миллиона долларов? Три миллиона, Чар.
7
— Да что ты!
Чар мгновенно вскочила, обмотавшись простыней, и выпрыгнула из кровати как по сигналу пожарной тревоги. Приподнявшись и облокотившись на подушки, Флетчер наблюдал, как она металась из угла в угол. Его возлюбленная исчезла, а вместо нее появилась владелица фирмы в костюме Евы, забывшая обо всем на свете. Она слышала только то, что ей рассказывал человек на другом конце провода.
— Роберт, скажи мне, Роберт, ты принял эти заказы на три миллиона долларов?
— Нет, я не говорил, что я их принял. Я сказал, что получил предложения на размещение этих заказов в» Броуди Дизайн», и вот-вот подоспеют другие заказы. Что скажешь, как мне с ними поступить?
Чар представила, как он жует кончик потухшей сигары. Только этот едва различимый звук выдавал возбуждение, охватившее Роберта.
— Я хочу, чтобы ты подписал контракты, — закричала Чар, как будто боясь, что он ее не расслышит. Флетчер с иронической улыбкой наблюдал, как она бурно переживает успех. Чар неожиданно резко остановилась и энергично качала головой в знак согласия или неудовольствия, размахивала руками, ее пышная грудь, не стесненная одеждой, вздрагивала и колыхалась. Чар захлестывал поток эмоций. Страх и недоверие, радость и восторг бушевали в ее душе. Но когда взгляд Чар остановился на Флетчере, ее красивое лицо озарилось неподдельной любовью.
Подняв трубку над головой и издав радостный возглас, Чар подбежала к кровати и запечатлела на губах Флетчера страстный поцелуй. Флетчер попытался обнять ее, но она ускользнула и тут же вновь забыла о нем.
— Чар! Чар! — прикрикнул Роберт. Он ожидал от нее более серьезного поведенидия, когда речь шла о таком крупном заказе.
Со счастливым видом она вновь окунулась в дела. Завладев ее вниманием, Роберт с энтузиазмом рассказывал о том, что собирается делать, раз уж начался этот удивительный бум вокруг «Броуди Дизайн».
— Чар, ты должна все хорошо обдумать. Если ты хочешь, чтобы я подписал контракты, мне нужен товар. Ведь через несколько недель ситуация может измениться. Я не думаю, что ты сможешь выполнить оптовый заказ на три миллиона, колупаясь в этой кроличьей конуре, которую ты называешь мастерской.
— О! — вздохнула Чар и зажмурилась, словно ее в жаркий день облили ледяной водой. Как ужасно, когда вдохновенная мечта вдруг сталкивается с действительностью! Чар в задумчивости остановилась, ее пальцы нервно теребили телефонный шнур. После минуты раздумий Чар тихо произнесла: — Ты прав, ты абсолютно прав.
Вдруг все, происходившее в этом гостиничном номере, предстало перед Чар с неожиданной яркостью. Флетчер наблюдает за ней с нежной, призывной улыбкой, он видит ее нагую, с телефонной трубкой, зажатой между ухом и плечом. Господи, как она благодарна судьбе, что у него в этот момент нет под рукой фотоаппарата.
— Роберт, подожди минуту, — попросила Чар, понимая, что в таком состоянии не способна ни думать, ни принимать решения. Не выпуская трубки, она подняла с пола свое роскошное платье и торопливо натянула его. Не застегнув молнии и не заботясь в данную минуту о том, как она выглядит, Чар вновь поднесла к уху трубку.
Флетчер, понимая, что вряд ли ему сейчас удастся вернуть ее в кровать, последовал примеру Чар, выбрался из постели, натянул джинсы и взял в руки фотокамеру. Привычно затаившись в углу, он приступил к своему постоянному занятию — съемкам Чар Броуди. Инстинктивно, не зная, о чем говорит ее собеседник на другом конце провода, Флетчер понимал всю важность происходящего. Может быть, эти новости и не перевернут мир, но женщина, которую он любил этой ночью, менялась на глазах.
Энергия переполняла Чар, новость, которую сообщил Роберт, привела ее в такое возбуждение, что она совсем забыла про Флетчера. Он ощутил себя случайным свидетелем ее восхождения на вершину успеха, а ведь совсем недавно был центром внимания Чар. Какому мужчине может понравится перспектива чувствовать себя неодушевленным предметом в глазах любимой? Но, наблюдая за Чар, Флетчер забыл о своих чувствах. Телефон накрепко связывал Чар с тем человеком, который нарушил их уединение. Флетчер подмечал все: как нарастал и неожиданно падал ее интерес к услышанному, как крайнее возбуждение превращалось в жгучее любопытство, сменившееся беспокойством и огорчением. Господи, как он волновался за нее!