— Может, ты и права, — неуверенно сказала Мэгги и поджала губы. Она обычно прислушивалась к мнению других. — Кроме того, пятнадцать процентов — не так уж плохо. Могло быть и больше, конечно, но и это уже что-то. Может быть, если мы подождем еще немного, дадим ей еще шесть месяцев, чтобы наладить дела, она пересмотрит наше положение. Если же ничего не произойдет, мы поговорим с ней опять и сделаем это все вместе.
— Через полгода, если я не стану начальником отдела с зарплатой, как у этих новеньких из Нью-Йорка, я уйду. — Кэрол резко встала. Она была обижена и рассержена. — Пятнадцать процентов! Это просто подачка! Если Чар не вспомнит о тех, кто помогал ей с самого начала, тогда я больше с ней работать не хочу.
И Кэрол ушла, гордо вскинув голову. Остальным тоже ничего не оставалось, как разойтись, что они и сделали. Им предстояло вернуться к работе и постараться приложить все усилия, чтобы умудриться выполнить заказ в срок.
Десятью минутами позже Чар пронеслась по цеху прямо к задней двери и устремилась к машине. Тереза наблюдала за Чар, пока та не захлопнула дверцу автомобиля. Чар даже не кивнула швейцару, не бросила своего обычного «Благодарю», когда он открыл перед ней дверь. Тереза укоризненно покачала головой и принялась за работу. Это было самое красивое платье из всех, какое ей когда-либо приходилось расшивать бисером. Оно наверняка принесет «Броуди Дизайн» кучу денег. Если бы Чар понимала, что для нее в жизни самое главное, она бы вернулась. Она бы вспомнила, кто помог ей добиться успеха и кем она сама была еще совсем недавно.
Но спешила она напрасно. Посмотрев на табло, Чар обнаружила, что рейс в Орегон задерживался, и ей осталось только ждать. Вздохнув, она опустилась на стоявшее неподалеку кресло и поставила на соседнее большую дорожную сумку. На коленях она держала сумочку с документами. В помещении аэропорта было так жарко, что Чар пришлось снять свой короткий приталенный жакет. Поправив шелковую блузку, она закинула ногу на ногу и мельком взглянула на лиловые брюки. «Королевский цвет», — невольно подумала Чар. Ткань на брюках была великолепного качества и чрезвычайно дорогая. Она осталась довольна произведенным осмотром. Все на уровне!
Ожидание затягивалось, и Чар решила не терять времени и поработать. Найдя в сумке необходимые бумаги, она принялась за дело. Но так продолжалось не долго. Через несколько минут ее уединение было нарушено.
— Можно взглянуть?
Чар, погруженная в свои мысли, не была уверена, что обращаются именно к ней, но в голосе говорившего ей послышалась знакомая интонация, и она почувствовала, как вокруг нее возникает особая аура.
— Флетчер, — вздохнула Чар, сдерживая удивление, радуясь и недоумевая, как он ее нашел.
Она улыбкой приглашала его сесть рядом. Флетчер с радостью принял ее молчаливое предложение. Он так давно не видел на ее губах такой приветливой улыбки, сколько дней прошло с тех пор, когда она работала так вдохновенно, забыв обо всем. Даже во сне, когда ничто не омрачало их счастья, Чар хмурила брови, и Флетчер не мог понять, какие мысли искажают тревогой ее прекрасное лицо.
Казалось, ее ничто не должно было беспокоить. Напротив, все шло хорошо, Чар наслаждалась неожиданно пришедшей славой и ничуть не сожалела о потерянной безвестности. Флетчер не мог понять, что ее тяготило, но казалось, будто она держит непомерную тяжесть на своих плечах. Ночью она ворочалась и что-то бормотала. Когда она просыпалась, Флетчер видел темные круги у нее под глазами. Он не знал почему, но его это раздражало. Она выглядела уставшей, у нее было много работы. Она непрерывно что-то делала, руководила, она…
Чар потянулась к Флетчеру и поцеловала его. Он обнял ее и почувствовал, как напряглось ее тело под шелковой блузкой. В эту минуту неудовлетворенность и досада, слишком часто посещавшие его в последнее время, мгновенно испарились.
— Какое милое приветствие, — шепнул он.
Они сидели, прижавшись друг к другу, и не обращали никакого внимания на любопытные взгляды пассажиров, разглядывавших эту странную парочку.
— Это благодарность за то, что ты разыскал меня. Я это очень ценю. Не говоря уже о том, что мне сейчас как никогда нужна твоя ласка.
— Я запомню, что должен чаще удивлять тебя. Правда, это довольно трудно, в последние дни я часто даже не знаю, где ты бываешь. Сегодня Кэрол подсказала мне, где тебя найти. Я рад, что рейс отложили, иначе я бы не застал тебя, — сказал Флетчер и нежно поцеловал Чар в щеку. — Ты разрешишь мне посмотреть?
Чар не успела ответить, а листок уже оказался в руках у Флетчера. На мгновение улыбка исчезла с его лица, и, хотя он быстро исправил свою оплошность, Чар увидела, что он разочарован. Он пытался это скрыть, но она видела складки разочарования в уголках его губ, удивленный взгляд, красноречиво свидетельствовавший о том, что он хотел увидеть что-то совсем иное. Чар забрала свой листок и быстро спрятала его в сумку. Удивительно, но она чувствовала себя так, словно ей вынесли обвинительный приговор.