Деньги на ее счет поступали каждый день. Она тратила их, почти не задумываясь, закупала материалы и оборудование, нанимала сотрудников на высокую зарплату, устраивала демонстрации новых моделей с участием самых высокооплачиваемых манекенщиц и шумные рекламные кампании, и все равно оставалось еще столько, что она даже не могла представить себя обладательницей такого богатства. Тогда почему ей было так… страшно? Почему решение повседневных деловых проблем превратилось вдруг в бесконечное состязание, в котором нет победителя? Тряхнув копной волнистых волос, Чар вспомнила о сидевшей рядом женщине и ласково взяла ее за руку.
— Да, это было необыкновенное время. Ты, и Дженифер, и другие мои заказчицы — вы давали мне возможность чувствовать себя художником, творцом новой моды. Но ведь нельзя работать без всякой цели!
Марджи откинулась на спинку сиденья и внимательно посмотрела на Чар.
— Я не знаю, дорогая. Я не работала за свою жизнь ни одного дня.
Чар убрала руку. Настроение мгновенно изменилось. Марджи Хадсон уж точно была не тем человеком, с которым можно было обсуждать подобные проблемы.
— Послушай, — продолжала Марджи, не обращая внимания на замешательство сидевшей рядом Чар. — Я не отстану от тебя, пока ты не пообещаешь, что не бросишь нас совсем. Мы с Дженифер считаем, что время от времени ты должна что-нибудь шить для своих старых заказчиц.
— Ничего не могу обещать, Марджи. Дайте мне еще несколько месяцев, чтобы окончательно встать на ноги. Пока я ни о чем не могу думать, только о своем деле. Чтобы оно приносило доходы, нужно много работать.
— Делай, что считаешь нужным, дорогая, только не забывай о друзьях. Ты знаешь, у меня прекрасная идея. — И Марджи совсем по-детски захлопала в ладоши. — Я не позволю тебе забыть о нас. Разреши мне устроить вечер в твою честь. Все приглашенные дамы на нем будут в туалетах от «Броуди Дизайн». Как будет чудесно, правда? Давай подумаем, на какой день приглашать гостей. — Порывшись в дорогой сумочке от Гасси, как в какой-то хозяйственной кошелке, Марджи нашла записную книжку и принялась изучать ее, листая страницы. — Так, на следующей неделе не получится. Как насчет пятницы через две недели? По-моему, неплохо. Думаю, ты не сможешь отказаться. Приглашаю тебя на обед в твою честь.
— Хорошо, — без колебаний Чар приняла приглашение Марджи.
Раньше на такие приемы ее приглашали в качестве колоритного дополнения к списку гостей, а тут она должна выступить в роли почетного гостя. Чар обрадовалась. Этот небольшой вечер, задуманный Марджи, может оказаться очень полезным, он укрепит ее положение в обществе. Поймав себя на этой мысли, Чар смутилась. Ей стало стыдно за свой эгоизм. Чар была тронута порывом Марджи. Может быть, эту вечеринку не обойдет вниманием пресса. Каждой женщине приятно увидеть свою фотографию на страницах газет и журналов.
— Тогда решено. В пятницу через две недели. Я очень рада, что мы договорились.
С этими словами, расцеловав Чар в обе щеки, Марджи Хадсон упорхнула. Чар посмотрела ей вслед. Девушке вдруг стало грустно, словно, уходя, Марджи унесла что-то такое, с чем трудно было расстаться. Стремясь избавиться от охватившего ее настроения, Чар улыбнулась. Она не будет поддаваться меланхолии, единственный источник которой — тяжелый перелет из Нью-Йорка в Сан-Диего. Все остальное — ерунда. Побывать меньше чем за два дня на востоке в штате Орегон, а потом на западе в Нью-Йорке — тут кто угодно загрустит.
Повернув ключ зажигания, Чар закрыла стекло, включила плейер с лазерным диском, и машина ожила. Даже не взглянув на угол дома, где раньше ютилась ее мастерская, Чар влилась в транспортный поток. У нее было назначено свидание, которое она не могла пропустить.
Квартира, которую Флетчер снял, приехав в Южную Калифорнию, была великолепна. Полностью меблированная, она принадлежала одному бизнесмену, обладавшему незаурядным вкусом. Кроме того, в квартире была маленькая, но прекрасно оборудованная фотолаборатория прямо рядом с кухней. С балкона открывался прекрасный вид на океан. Когда Чар вошла в его жизнь, Флетчер был очень рад, что снял именно эту квартиру и заплатил арендную плату за несколько месяцев вперед.
Накрывая на балконе стол, сервируя его китайским фарфором и хрусталем, принадлежавшим хозяину квартиры, Флетчер думал только о Чар. Он представлял, как было бы чудесно, если бы она жила здесь с ним, пока они не решат, где покупать дом, в котором они могли бы обосноваться. Может быть, они купят его сообща. Хозяин квартиры, с тех пор как женился, почти не интересовался своим жилищем. Его молодая жена, очевидно, предпочитала утонченную атмосферу особняка в Корона-дель-Мар. Флетчер засмеялся, представив, как ужасно провести всю жизнь с человеком, которого больше волнует размер дома, чем искренность чувств, связывающих его обитателей.