— Я рад, что с тобой все в порядке. Я звонил в аэропорт. Самолет прибыл вовремя. Понимаю, ты увлеклась делами и забыла, что мы договорились встретиться. — Подойдя к столу, Флетчер взглянул на лежавшие на скатерти бумаги с расчетами. — Пирог с сыром. Я вижу, ты уже пообедала. Забавно, а я считал, что мы сегодня обедаем вместе у меня. Неотразимая привлекательность мистера Парнелла и столь дорогой обед, конечно, достойны новой законодательницы мировой моды Чар Броуди. Конечно, после шумного Нью-Йорка невозможно вспомнить о тихом обеде на балконе, с которого открывается вид на океан.
Чар в отчаянии закрыла лицо руками. Господи, как же она забыла! Она робко дотронулась до руки Флетчера, но он не обратил внимания на ее прикосновение.
— Я забыла, Флетчер, честное слово, забыла. Я очень виновата. Я вернулась утром и помнила, что на день у меня что-то назначено. Но когда приехала на фабрику и обнаружила, что поставка шелка срывается, что нужная выкройка не увеличена для больших размеров, мне пришлось работать на новом маркере. Потом позвонил Росс с этим балансом и предложил пообедать…
Чар в отчаянии посмотрела на Росса в надежде на его помощь. Его самодовольный вид привел Чар в бешенство, но ей нужно было, чтобы он подтвердил ее слова, и она прикусила язычок. Он должен ей помочь. Это ведь все из-за него. И Росс, к облегчению Чар, пошел ей навстречу.
— Она права. На фабрике, когда я позвонил, был настоящий кошмар. Чар было необходимо посмотреть документы по рекламному агентству, и я предложил вместе пообедать. Вы ведь знаете, Хокинс, как это бывает?
— Не уверен. Обычно, когда я договариваюсь о встрече, я держу слово. Особенно если человек, с которым я должен увидеться, ради меня отменяет важные встречи.
— Когда забывают об одной встрече ради другой, это свидетельствует о важности последней, — парировал Росс.
— Росс, — зашипела Чар, пытаясь удержать его от дальнейшего нагнетания обстановки.
— Прости, Чар. Еще несколько слов. Я думаю, мы сегодня сделали все, что намечали.
— И, может быть, даже больше, чем того хотела Чар, — воскликнул Флетчер.
— Ей виднее. Вообще-то я мог бы дать вам хороший совет, Хокинс. В своей статье вы рассказываете, как Чар выполняла первый крупный заказ, но это уже стало историей. Сейчас компания развивается очень стремительно, и я не уверен, что вы со своей камерой можете за всем уследить. — Росс выразительно посмотрел на Флетчера, поднялся и, наклонившись, поцеловал Чар в щеку. — Если у вас есть ко мне какие-нибудь вопросы, я всегда к вашим услугам. — И смерив Флетчера взглядом, добавил: — Днем или ночью.
— Спасибо, Росс, — пробормотала Чар. Опустив голову, она ждала, пока Росс отойдет достаточно далеко, чтобы он не мог услышать ее объяснений с Флетчером. — Это ничего не значит, Флетчер. Мы с Россом давно знаем друг друга. Когда он говорит, что любит меня, он имеет в виду именно это. Он мой друг и компаньон, и я не вижу никаких причин для грубости с твоей стороны.
— Грубость? — удивленно переспросил Флетчер. — С моей стороны? Чар, а где ты была во время этого разговора? Ты видела его лицо? Разве ты не слышала, каким тоном он мне тут выговаривал? Так что нечего говорить мне о грубости и резкости или еще о чем-нибудь в этом роде. Я думаю, твой так называемый «друг» даст мне сто очков вперед.
Рука Чар тихо выскользнула из его ладони. Она откинулась на спинку кресла и положила на стол аккуратно сложенную салфетку.
— Я, очевидно, в твоих глазах выгляжу не лучше. Ведь это я забыла о нашем свидании. Получилось так, что предпочла работу встрече с тобой.
— Не глупи, — сказал Флетчер.
— Просто я стараюсь рассуждать так же рационально, как и ты, — с иронией ответила Чар.
Голова Флетчера дернулась, как от пощечины. Он обвел глазами ресторан, и Чар поняла, о чем он думал в тот момент.
Коронный зал в отеле «Коронадо» был очень красивым. Это был один из лучших ресторанов на острове. Здесь, в этом месте, было все, от чего Флетчер отказался много лет назад. Здесь обедали богатые и могущественные люди, здесь в тишине заключались контракты, за которыми стояли миллионы долларов. Чар чувствовала, что его переполняет обида. Она не могла понять, как он мог возненавидеть то, что когда-то составляло основу его жизни. Чар легко коснулась его руки. Вначале он не ответил на ее жест, но потом их пальцы переплелись, и Флетчер крепко сжал руку Чар.
— Я виновата, очень виновата, любимый. Я знаю, как ты мечтал провести этот день со мной. Я знаю, что нам нужно больше бывать вместе. Но что делать, раз так получилось. Я не хотела тебя обидеть.
Флетчер посмотрел на Чар. На мгновение ей показалось, что в его глазах блеснули слезы, но это был только отблеск проникшего в затененный зал солнечного луча.