3-3
Транспортная сфера приземлилась перед парадным входом, у которого их встречал дворецкий в ярком кителе с золотой вышивкой. Он помог дамам спуститься, подавая каждой руку. Изабелла на это реагировала как должное, а вот Оксарма с дочкой смущено краснели.
За огромными дубовыми дверями, которые больше походили на ворота с двумя резными драконами на створках, располагался приёмный зал. По-видимому, его часто использовали для проведения полномасштабных мероприятий. К гостям вышли две женщины на удивление очень похожие друг на друга с небольшой разницей в возрасте.
Первой выступила вперед женщина постарше. Она была в строгом платье коричневых тонов. С копной золотых волос уложенных в высокую прическу. Маленькие рожки придерживали скромную диадему с зелеными камнями, которые оттеняли такие же изумрудные глаза. Она радушно улыбнулась, и потянулась обнять Виктора, нежно поцеловав его в обе щеки. Затем она подошла к Оксарме, прошлась по ее внешнему виду твердым взглядом от чего гостья поежилась, застегивая верхние пуговицы рубашки.
- Рада приветствовать вас в Draco nidum tuum (Драконьем гнезде). Меня зовут Юстиния Архэм, я хозяйка этого дома и мать Виктора.
- Очень приятно, я Оксарма, а это моя дочь Габриэла.
Она высвободила руки, чтобы указать на девочку стоящую за ее спиной. Графиня прошлась суровым взглядом и по ее одежде, но все же улыбнулась, приветствуя гостью.
- Ребята, а вы не обнимите бабушку? – строгим тоном, но все с той же улыбкой выдала графиня.
- Да бабушка! – в унисон воскликнули близнецы, вытянувшись по стойке смирно и быстро выполнили нехитрый ритуал приветствия.
- Добрый день! – в разговор вступила вторая женщина, которая, как и графиня имела копну золотистых волос и изумрудные глаза, но черты ее лица были немного другими. – Я Виктория Фраппо, урожденная Архэм, сестра Виктора и мать этих непосед.
Она, как и ее мать поздоровалась вначале с братом, а уже потом с гостями и детьми. Все эти расшаркивания заняли долгих полчаса, в течение которых графиня Юстиния выпытывала подробности и детали появления новых обладателей магии в их мире. Все же такие находки редкость для их общества и естественная реакция – познать детали.
Последующее общение старшее поколение продолжило в небольшой столовой с натюрмортами на стенах, коричнево-желтых тонах и с огромным столом, над которым нависала тяжелая хрустальная люстра. Стулья с кривыми ножками равномерно выстроились вокруг накрытого к ужину стола. Для такого большого замка и комната приёма пищи была соответствующей. Молодняк же в сопровождении одного из гувернеров был отправлен в библиотеку для профилактических работ в виде наказания.
На стол подали чай с трехъярусным подносом сэндвичей и различной выпечки.
- Оксарма, дорогуша, где же ваш муж?
От этого вопроса гостья поперхнулась чаем, а Виктор, нахмурив брови, молча, уставился на бестактную женщину.
- Он исчез… пять лет назад…- с натянутой улыбкой ответила она на заданный вопрос.
- Исчез? Как это? – удивилась графиня.
- Мам! – негромко, виконт попытался напомнить своей родительнице о манерах, но та его игнорировала.
Оксарма справилась с эмоциями и неловкостью и уже более небрежно ответила:
- Просто ушел, не сказав ни слова. Я бы сама хотела знать куда. И почему он это сделал?
- Как печально! – вздохнула с сочувствием Виктория – Мой муж постоянно пропадает в своих исследовательских командировках, и поэтому мы видимся редко. Но так, чтобы исчезнуть, ничего не сказав…
- Можно ли считать вас свободной? – с равнодушным и слегка холодным голосом спросила Юстиния.
- В смысле? – уточнила Оксарма.
- Ой, деточка, в нашем обществе идет негласная битва за сильные магические способности, в которых вы, скорее всего, примете непосредственное участие. Вот, к примеру – мой сын заядлый холостяк…
Тут уже поперхнулся Виктор. Закашлялся, и еще раз кинул на мать гневный взгляд. Но та упорно продолжала его игнорировать.
- С тех пор, как он стал главой семьи, женщины его перестали интересовать полностью. Я конечно пытаюсь наладить его личную жизнь в меру своих возможностей: устраиваю встречи, приёмы и просто посиделки… Но этот упертый чурбан сбегает при первой же удобной возможности. А я не могу позволить, чтобы наш дом остался без наследников.