Изабелла в это время тихо хныкала на груди подруги, а женщина в дранье, по-прежнему, билась в конвульсиях, пытаясь сбросить ногу со своего горла.
- Мам, а повтори Somnium immobiles (сон обездвижить).
- Зачем? – решила Оксарма уточнить, ведь ничего не поняла из того, что ребята сейчас обсуждали.
- Мам, ну просто повтори! – умоляющим взглядом уставилась на нее Габриэла – Я тебе потом все объясню.
- Хорошо. – скептически скривившись, сказала женщина.
Она выдохнула. Вобрала новую порцию воздуха и повторила слова, сказанные Габриэлой. Тело под ее ногой резко притихло. Опустила взгляд, и увидела, что женщина в дранье лежала смирно, с закрытыми глазами.
- Вы точно из аристократов! - выдал Изакеиль.
Ошарашенная Оксарма, с любопытством, рассмотрела тело женщины. Убедилась, что та без сознания экспериментальным путем, то есть двумя пощечинами, и обратилась к ребятне.
- А теперь, я хочу подробностей того, что все это значит.
- Давайте сходим к бабушке, думаю, она лучше расскажет и объяснит.
- А с этой что делать? - она кивнула на тело.
- Тут ей ничего не угрожает, а там решим.
Они пошли в гости к экстравагантной женщине, которая пару лет назад поселилась по соседству. Это и была бабушка близнецов, магичка на пенсии - Жюльена Фриппо.
1-1
- Куда мы плывем? - спросила Габриэла, нервно рассматривая проплывающие размытые пейзажи, которые в полумраке и тумане казались нереальными.
- Люди называют эту реку Стикс, ошибочно предполагая, что она ведет в загробный мир.
- Да? А куда она ведет на самом деле?
- Это путь между магическим измерением и вашим. И не река вовсе, а скорее энергетический поток… - Изакеиль замялся, не зная как правильно объяснить – В общем, это сложно.
- А, что это за тени в воде, которые то увеличиваются, то уменьшаются?
И тут одна из этих теней стала огромной, и из энергетической глади, которая была похожа на воду, раскидывая брызги в стороны, вылетел огромный ящер. Коричневый дракон, размером с Боинг сделал круг над тремя проплывающими лодками, и начал снижаться, поднимая огромные волны на воде. Подлетая к первой, он стал уменьшаться и, приземлившись на нос, уже походил на человека, в коричневой мантии, сильно поношенной и грязной. Его взгляд был пустым, а жесты хаотичны.
- Приветствую вас, я заместитель директора академии Францис Гринфус. Буду вас сопровождать в этой поездке. Все детали оставим на потом. Сейчас следуйте за мной.
Он развел руки в стороны, взмахнул ими как крыльями, и уже через мгновение, вновь перекинулся огромным ящером и улетел прочь.
Ребята реагировали вполне спокойно, а Габриэла и Оксарма, разинув рты, тихонько млели.
Академия магического измерения, в представлении девочки воспитанной на фильмах Голливуда, была похожа на огромный замок на скале. А в итоге увидела странное строение из металла и стекла. Стены казались гладкими и перетекающими в мягкие линии. Все вокруг было белым и голубым. Комнаты пропитаны светом, блеском хромированных поверхностей и голубых деталей. Так, к примеру, кабинет заместителя белый, с большим и широким парапетом (видимо для посадки гигантского ящера), обрамленный голубым стеклом и хромированными балками. Стол и полки белые, а вот стулья, книги и принадлежности для письма - голубые. Складывалось впечатление, что дизайнер этого места признавал лишь два цвета.
- Еще раз представлюсь - начал мужчина, который казался чужеродным объектом в этом идеально чистом кабинете - Францис Гринфус мое имя. Я заместитель директора этого заведения, и главный, в его отсутствие. А отсутствует он часто, так как является главой нашей общины. - Он посмотрел на новоприбывших - Мадам Жюльена, Изабелла и Изакеиль, представьте мне своих сопровождаемых.
- Это Оксарма и Габриэла, они из мира людей. – официальным сухим тонов представила иномирянок магичка на пенсии, и указала на них рукой.
- Очень приятно! Присаживайтесь. Я заочно осведомлен о вашей проблеме, и готов посодействовать.
- И чем именно вы нам будете «содействовать»? - уточнила Оксарма, немного грубовато.
Эта особь, представившаяся заместителем директора, не вызывала у нее должного доверия, а точнее вызывала схожие чувства при встрече с той странной женщиной. Но в чем-либо обвинять этого мужчину она не могла.