Ведьмак давился и выплевывал лекарство, но большую часть мы сумели в него влить.
— Сейчас не слишком подходящее время года, но, может, я сумею найти кое-что получше, — сказала Алиса. — Нужно поискать. Хотя старик Грегори того не заслуживает — учитывая, как он обошелся со мной!
Я поблагодарил ее и проводил до двери. Дождь прекратился, но во влажном воздухе ощущалась прохлада. Деревья стояли голые — унылое зрелище.
— Уже зима, Алиса, ничего не растет. Как тебе удастся что-то найти?
— Зимой можно использовать корни и кору. — Она застегнула пальто. — Конечно, если знаешь, где искать. Скоро вернусь.
Я снова поплелся к Ведьмаку и сел рядом, грустный и потерянный. И хотя я понимал, что сейчас не время думать о себе, но не мог не тревожиться о том, что в случае его смерти будет со мной. Наверно, доучиться я сумею и без него. Найду к северу от Кастера ведьмака по имени Аркрайт и попрошу его взять меня к себе. Может, он согласится, поскольку в свое время, как и я, учился у мистера Грегори и жил в Чипендене. Хотя ручаться нельзя. Вдруг у него уже есть ученик?
От этих мыслей я почувствовал себя совсем скверно. Меня грызло чувство вины из-за того, что я думаю не о больном учителе, а о себе.
Спустя примерно час Ведьмак внезапно открыл глаза. Они исступленно сверкали от жара, и, казалось, он не узнавал меня. Однако, видимо, помнил, как отдавать приказы, потому что начал выкрикивать их во весь голос, точно я был глухой.
— Помоги мне сесть! Подними меня! Давай, давай!
Я с трудом усадил его и подсунул под спину подушки. Он громко застонал, закатив глаза, так что остались видны одни белки.
— Принеси мне напиться! Я хочу пить!
На прикроватном столике стоял кувшин с холодной водой. Я налил полную чашку и поднес к его губам.
— Только не торопитесь, — посоветовал я.
Однако Ведьмак сделал большой глоток и тут же выплюнул воду прямо на постельное белье.
— Что это за дрянь? Неужели ничего лучшего я не заслужил? — Его зрачки вернулись на место, и он вперил в меня дикий, злобный взгляд. — Принеси вина! Вот что мне сейчас нужно!
Я не думал, что это хорошая идея, при такой-то болезни, но он стоял на своем. Требовал вина и непременно красного.
— Мне очень жаль, но здесь нет вина, — ответил я как можно спокойнее, чтобы он еще больше не возбудился.
— Конечно здесь нет вина! Это же спальня! — закричал он. — Иди на кухню, вот где можно его найти. Если там нет, спустись в подвал. Давай отправляйся! Да поторопись. Не заставляй меня ждать.
На кухне обнаружилось штук шесть бутылок вина, причем именно красного. Вот только штопора я нигде не видел, хотя не то чтобы очень уж сильно искал. Ну, я понес бутылку в спальню, надеясь, что тем дело и кончится.
И ошибся: едва я подошел к постели, хозяин выхватил у меня бутылку, поднес ко рту и вырвал пробку уцелевшими зубами. Я испугался, что он проглотит ее, но он выплюнул пробку с такой силой, что она отскочила от противоположной стены спальни.
Потом он начал пить и при этом беспрерывно говорил. Никогда прежде я не видел, чтобы Ведьмак пил вино, но сейчас он умело, хотя и не очень быстро заливал его в горло, с каждым глотком возбуждаясь все сильнее. Под влиянием жара и вина его речь все больше превращалась в бессмысленную болтовню. Он много говорил на латыни — языке, который я пока лишь изучал. В какой-то момент он перекрестился, как это делают священники.
У нас на ферме редко пили вино. Мама сама делает его из бузины, и оно по-настоящему вкусное. Выставляют его лишь в особых случаях: пока я жил дома, мне доводилось пить по половине маленького стакана дважды в год. Ведьмак прикончил всю бутылку меньше чем за пятнадцать минут, и ему стало плохо — так плохо, что потом его вырвало и он чуть не задохнулся. Пришлось еще и отмывать его новым куском ткани.
Вскоре вернулась Алиса с найденными корешками и приготовила из них другое снадобье. Вместе мы умудрились влить его в Ведьмака, и спустя несколько мгновений он уже снова спал.
Алиса принюхалась к воздуху и сморщила нос. Я сменил постельное белье, и все равно в комнате так сильно воняло, что я больше не чувствовал запаха цветов. По крайней мере, я подумал, что дело в этом, не осознавая, что Ведьмак просто пошел на поправку.
Получилось, что оба они ошиблись, и лекарь, и сиделка: спустя несколько часов жар спал — и Ведьмак начал откашливать густую мокроту. В конце концов носовые платки кончились, и я просто разорвал на лоскуты еще одну простыню. Учитель медленно поправлялся. И опять мы были обязаны этим Алисе.