От его плохого настроения страдали студенты, страдали коллеги, страдали домовики и страдал престарелый пид… кхм, уважаемый директор. Со стороны казалось, что профессор Филч словно с цепи сорвался: за любые проступки снимались баллы, назначались отработки или дополнительные тренировки, с домовиков требовалась идеальная чистота коридоров. Алекс даже затеял спор с Минервой, причиной которого стали её гриффиндурнутые гриффиндорцы, и конечно же не обделил своим вниманием директора, которому успели нажаловаться все те, кому не посчастливилось попасться под руку завхозу и преподавателю по ЗОТИ.
Всё это время витающая в облаках Помона не замечала творящегося вокруг неё. Она весь день в мыслях возвращалась во вчерашний день, когда Аргус её пригласил пойти, не важно куда, где она на тот вечер будет его спутницей. И с каждым разом её воспоминания об этом событии обретали все больше новых подробностей, а вначале робкие мечты о возможном продолжении, становились всё более чувственными, иногда даже проскакивали более фривольные мысли, которые Помона старалась отогнать, краснея и стыдясь своих глубоко скрытых, но почему-то всплывающих желаний.
Неудивительно, что такое состояние обычно уравновешенных друзей не укрылось от взора других преподаватели. Любопытный Филиус рискнул узнать причину скверного настроения Аргуса. А вокруг Помоны всё свободное время кружилась Алисия Сильвер, стараясь исподволь выведать, из-за чего её дорогая подруга такая рассеянная. Всё усугублялось тем, что после практических уроках травологии было рекордное количество попаданий в больничное крыло раненых студентов.
Едва дождавшись окончания ужина, Алисия подхватила недоумевающую Помону под руку, подала другим женщинам знак следовать за ней и, отвлекая подругу пустой беседой, буквально отконвоировала Помону в её покои, не давая сбежать этой влюблённой дуро… Кхм… Женщины догадывались, кто стал причиной того, что декан Пуффендуя, мягко говоря, была недоступна для адекватного общения. А вот почему поведение Аргуса на сто восемьдесят градусов отличается от поведения их подруги, они понять не могли. Дружный женский коллектив решил разобраться в этом. Ведь со стороны это выглядело очень странно: один демонстрирует агрессию и плохое настроение, а другая — счастливая и потерянная для окружающих.
Подождав, пока все зайдут в комнату, Алисия прикрыла дверь и требовательно посмотрела на подругу:
— Рассказывай, чего ты такая счастливая? — приказала она и предвкушающе улыбнулась Помоне, и ей вторили другие.
— Аргус попросил меня быть его спутницей на вечер, — улыб… нет, лыбилась во все свои белоснежные тридцать два Помона.
— Оооу, а теперь давай поподробнее, нам же всем интересно, как такое могло случиться, что этот непрошибаемый сам тебя куда-то пригласил.
Помона, чуть смущаясь, начала рассказывать, как Аргус её пригласил на вечерний раут. Да не абы у кого-нибудь, а у Блэков. Тут то все поняли, почему завхоз ходил весь день мрачнее тучи, заставляя тем самым нервничать почти всех обитателей школы. Получить приглашение от Блэков, ещё и после успешного выступления лорда Блэка на заседании Визенгамота и продвижения новых законопроектов, это довольно … пожалуй что, неоднозначно. Если на Аргуса обратила свои хищные взоры эта тёмная семейка?! А тот, по словам Помоны, уже хотел было отговорить её принять его приглашения, ради её же безопасности… Мадам Помфри высказала мнение, что там может случится всякое. А сделанного уже не изменишь, и влюблённая по самые уши дуро… Кхм, женщина дала согласие и ни в какую не хотела изменить своё решение… Женщины переглянулись и приняли единственно верное в этой ситуации и, что скрывать, приятное во всех отношениях решение: помочь подруге со сборами, ведь так мало времени отведено, и так много предстоит сделать для достойного выхода Помоны и наследника Филча в высший магический свет.
Всю неделю, что пролетела как единый миг, среди старшего поколения женской части Хогвартса не утихал ажиотаж. Ведь, по общему мнению, Помона непременно должна была блистать рядом с Аргусом.
Мадам Помфри помогла Алисии уговорить Филча продемонстрировать свою парадную мантию, чтобы сделать их образы парными. Сопоставив, все данные неве… Кхм, не из той оперы, мда. Так вот, пошив платья для Помоны занял целых пять дней. Ведь организационному комитету то это не нравилось, то другое казалось неподобающим, одним словом — женщины. В конечном итоге, обсудив все достоинства и недостатки, заставив Помону примерить все имеющиеся украшения, было решено отказаться от мантии и сделать выбор в пользу платья. Немного рисковано, конечно, но, по непонятным словам разбирающейся в маггловской сленге Алисии: “Игра стоит свеч, милочка, он просто обалдеет, поверь мне!”