— Орион, что ты такой задумчивый? Поведай нам свои мысли, — попросил Флимонт.
Подняв взгляд на собеседников, лорд Блэк заговорил:
— Вам ничего странного не показалось в последних словах верховного судьи?
— Нет, а что такого?
— Общее количество присутствующих и мест, — продолжил Орион.
Главы семей задумались, используя окклюменцию, чтобы пересмотреть свои воспоминания. Наконец самый старший из их тройки распахнул в удивлении глаза.
— Пятьдесят три? Но должно же быть на одного меньше!!! — Голос Амадеуса выражал изумление.
— Кодекс Совета Магов не простой артефакт. И то, что список обновился, говорит об одном: чей-то угасший род возродили, и нам нужно узнать, чей именно. И на чьей стороне будет новоиспеченный глава.
— Мерлиновы подштанники, ай, горячая. Вот нужно было тебе нагонять этой загадочности, я аж пролил на себя чай, — бурчал, как старый дед Амадеус, под удивлёнными взглядами Ориона и Флимонта.
Ни Поттер, ни Блэк не понимали, чего такого сказал Орион, раз лорд Спраут вылил на себя горячий напиток. Или тот просто заснул? Амадеус же всё больше аху… вал от своей догадки, кто может быть пятьдесят третьим членом Визенгамота. Но он пока не знал, что делать с этой информацией, да и проверить нужно эту теорию. Только мужчина нутром чувствовал, что проверять не нужно было, однако, для спокойствия он это сделает.
Эпилог
— Пора-пора-порадуемся на своём веку красавице и замку, счастливому идиооооту. Бляха-муха.
Вот уже какой раз Аргуса охватывало чувство стыда, негодования и злости за свою удачливую дурость.
“Вот нафига было превращать вампиршу в наложницу?.. Да, замок оставил ей на попечение. АААА. Чёртов магический мир, чёртовы гормоны!!! Была мумией — стала красавицей, получите-распишитесь. И чёрт бы с замком. Что я буду делать с немёртвой великовозрастной красавицей, которую даже старухой не назовёшь, ей же больше полторы тыщщи лет??? Вот на кой я это сделал?!?!”
— ААА, убейте меня!!!!
За этим цирком довольно странным взглядом наблюдал Ночь. Вот кому-кому, а фамильяру было не понятно, почему его друг взял себе мёртвую самку? От которой у кота на спине шерсть дыбом встала при первой встрече. Он даже хотел наброситься на эту пакость, но крепкая рука Аргуса придержала за шкирку. Только потом Ночь стал замечать, что мужчину с этой пакостью объединяет связь, очень ПОХОЖАЯ на ту, что соединяет их с другом.
И это стало веским поводом для ревности. Даааа, фамильяр не просто ревновал. Он РЕВНОВАЛ к этой пакости, которую ЕГО ДРУГ И БРАТ назвал наложницей. Что это за слово, Ночь не знал, но после объяснений понял, что наложница — это самка. На закономерный вопрос, дескать, зачем Аругусу эта дохлятина, ведь есть так приятно пахнущая Помона, вселенец повторно впал в режим самобичевания, схватился за голову и проорал во всё горло, какой же он идиот.
Присутствующая при этом немёртвая девушка не могла понять, что такого случилось, и почему её Хозяин называет себя идиотом. Она знала, что некоторые фамильяры бывают разумными, а иногда и довольно умными. Вот и питомец милорда, по её мнению, был довольно смышлённым и разумным. И похоже, что-то такое сообщил своему хозяину, из-за чего Аргус впал (мягко говоря) в уныние. Вид впавшего в “неистовство” супруга немного позабавил древнюю вампиршу. Та смотрела на него и хихикала в ладошки. Но потом посмотрела на кота и перестала смеяться. Ох и взгляд имел Ночь, он буравил вампиршу глазами, аки перфоратор. Ревность — она такая.
Однако у Аглаи были и другие дела: ей нужно было научиться жить в этом новом для неё времени. Если магический мир не сильно отличался от того, что она помнила, то мир бывших грязных простецов изменился очень сильно. Многое для вампирши было в новинку.
— Тааак, всё. Хватит с меня. Я — в банк, нужно уладить кое-какие дела, а вы сидите тихо. И займитесь чем-нибудь.
— Конечно, милорд. Думаю, нам будет чем заняться, — дежурно улыбнулась вампирша.
Ночь, почувствовав какой-то подвох, с недоверием посмотрел на Аглаю. Ему вампирша категорически не нравилась.
Оставшись один на один с упырицей, кот, не таясь, с открытым подозрением посмотрел на девушку, которая ответила фамильяру Аргуса более заинтересованным взглядом. При этом она раздумывала, чем бы им заняться. Ей хватало и спячки, и заточения в казематах на многие годы, и ей хотелось какой-то активности. Покидать замок ей без господина запрещалось, но иногда, в пасмурную погоду, она могла наблюдала за соревнованиями на стадионе. Это нехитрая забава скрашивала её дни в золотой клетке. Аргус не знал, чем её занять, максимум, что могла бы сделать вампирша, это заняться добычей ингредиентов и охотой за тварями в Тёмном Лесу. Только шанс, что её засекут вездесущие церковники, не добавлял спокойствия. Пока что им повезло не столкнуться с псами инквизиции.