— Дедушка, подожди, ты скоро всё узнаешь. Ради этого мы все и собрались тут, — прошептал Оливер на ухо Виктиму.
— А чего ждать-то, говори уже, — и снова старый маг покосился на Алекса, вызывая у него мурашки по спине.
— Всему своё время, пойдём в зал там и узнаешь, — пресёк Оливер поползновения предка.
— Вот сопляк а, вот как ты со мной, надо было передать главенство над родом твоей сестре, а не тебе, — ворчал Виктим.
Оливер проигнорировал бубнёж деда и повторно пригласил всех присутствующих в банкетный зал, тем самым объявляя приём открытым.
Благодаря чарам расширения банкетный зал был вполне вместительным, в самый раз для проведения такого светского мероприятия как большой семейный приём. Не стоит забывать, что род Адамсонов, хоть и был чистокровным, но не мог похвастаться ни многочисленностью родственников, ни влиянием в среде магических семей. Поэтому у главы рода и не было нужды в большом помещении. Алекс заметил, что Патрисия со вкусом подошла к оформлению зала: в вазах стояли свежие цветы, натёртый паркет и зеркальные входные двери отражал огоньки свечей. На стенах, затянутых в темную ткань, можно было увидеть жизнерадостные, а кое-где и излишне взбодрённые живые портреты предков. Очевидно, что они уже начали празднование, вот только как портреты смогли так набраться… Вопрос, однако.
Следуя новомодным материковым веяниям, Патрисия организовала фуршет с коктейлями и пригласила профессиональных музыкантов. Пока старшее поколение обменивалось последними новостями, не забывая при этом отдавать должное разнообразным закускам и напиткам, юные члены рода с гиканьем носились по залу.
Оливер, спустя некоторое время, достаточное для первоначального утоления как интеллектуального, так и физического голода, направился вместе с Александром к импровизированному подиуму в дальнем углу зала. Еще несколько веков назад на нём, под геральдическим щитом стояло кресло для главы рода. Но в один прекрасный день кресло пропало. Озадаченные члены рода, не найдя предмет интерьера на его законном месте, направились с этим вопросом к главе рода, и нашли кресло стоящем в кабинете главы. При этом на нём сидел явно простуженный Виктим с опущенными в тазик с горячей водой ногами. На заданный отпрысками вопрос Виктим Адамсон ответил, что ему «эти выпендрежистости не нужны, чай не король», и о кресле все благополучно забыли, как и о том, почему достопочтенный глава рода не пользуется при простуде бодроперцовым. Как говорится… во избежание. Мало ли что ещё этот еба… КХМ глава рода отчебучит. Поэтому сейчас все, находящиеся в зале, сразу увидели главу рода с виновником торжества и затихли в ожидании долгожданной речи.
Банкетный зал был не сильно большим, и маленьким его назвать было неправильно. Столы стояли вдоль стен, и были наполнены разными закусками и напитками. В правом из углу расположились музыканты, а левее от них находился своеобразное место для выступлений, где стояли Александр с Оливером. Гости молча стояли и ждали, когда заговорит глава Рода.
— Семья, сегодня я собрал вас, чтобы отметить знаменательное событие. Вам всем знаком Аргус, а кто забыл, напомню, что он брат моей прекрасной жены Патрисии. К сожалению, долгие годы его жизни были омрачены — он был сквибом. Но сегодня мы сообщаем вам замечательную новость: по воле магии, Аргус Филч перестал быть сквибом и полностью исцелился!
Присутствующие гости застыли в изумлении, ведь как такое может быть, чтобы сквиб перестал быть сквибом. Но самый большой шок испытала чета Филчей. Между тем Оливер, насладившись произведенным впечатлением, продолжил:
— Вы можете подумать, как такое возможно? И вы окажетесь правы, потому что он не маг, а рыцарь, йог, богатырь. Но не слова важны, а суть…
Спич Оливера продлился еще какое-то время, по его окончании были подняты бокалы в честь нового “рождения” Аргуса.
Тем временем Патрисия находилась возле родителей и старалась привести их в нормальное состояние. Благая новость об изменении состояния сына настолько их шокировала, что они не замечали подходящих к ним с поздравлением магов и смотрели лишь в сторону Аргуса. Первым пришёл в себя Николас и направился к сыну, оставив успокоившуюся Клариссу на Патрисию.
Александр заметив подходящего к нему отца, чуть бы не скривил лицо в усмешке, “давай подходи, послушаю, твои слова и подумаю, как с тобою быть”.