История показала, что лучше запретить изучать демонологию и давать доступ к знаниям только избранным, во избежание неприятностей, связывая такую личность клятвами. Так, до недавнего времени, противостоять демонам и их Рабам могли только малочисленные маги-демонологи и многочисленные на их фоне маги (жрецы) инквизиторы.
После прибытия в ставшую для него за прошедшие годы домом церковь, Джереми отправил письмо Министру Магии, в котором известил, что прибудет в министерство, обозначив цель своего визита. Епископ и мечтать не мог, что за месяцы полулегального пребывания в разных странах Европы, и продвижения его деятельности ему дадут шанс напрямую работать с магами. И то, что за последние два века это будет первый случай когда, церковь и волшебное общество, будут работать совместно над одной целью.
Закончив мессу, священнослужащий стал подготовиться к назначенной встрече с властной верхушкой волшебников.
На предстоящую встречу епископ решил надеть повседневное одеяние: цели визита и личности, с которыми он собирался встретиться, вызывали желание продемонстрировать всю мощь и серьёзность намерений Католической церкви. Поэтому Его преосвященство был облачен в черную сутану, на плечах лежала фиолетовая накидка-феррайоло, голову венчала сатурно, под широкими полями которой легко прятать выражение своих глаз. Епископ выглядел строго и канонично и в то же время подавлял своей мощью. Этому в немалой степени способствовали защитные амулеты. Это только на первый взгляд крест на длинной цепочке и перстни на руках выглядели как статусные украшения. На самом деле это были мощнейшие накопители и проводники. Ведь кто знает этих демоновых отродий, может они нападут на него и тогда Джереми с молитвой на устах и с Божьей помощью очистить мир от еретиков. Но самая главная тайна была скрыта от посторонних глаз. Дело в том, что у Его преосвященства епископа Джереми О՝Нейла была слабость — он, в качестве самой удобной обуви, признавал только военные ботинки. Те самые высокие армейские ботинки на шнурках, которые входят в экипировку личного состава практически каждой армии, что советской, что американской, что британской.
Полдень в Дырявом Котле был самым популярным и посещаемым временем. Можно также сказать, что обеденный перерыв был самым доходным временем для старого паба, как и для всех забегаловок Косой аллеи. Домовики и официантки не переставая разносили еду и принимали заказы. На кухне кипела своя жизнь, летали кастрюли с кипящими супами, на жаровне готовилось мясо, яйца, сосиски и котлеты. И во всём этом хаосе раздавались приправленные матами указания лопоухого и пучеглазого шеф-повара, который писклявым голосом командовал своим подчинёнными, сородичами и людьми. Посторонний человек счёл бы обстановку в кухне за свой пьяный бред. Ни раз, и не два ретивые посетители пытались пробраться на кухню, чтобы удостоверится в правдивости слухов о домовике, что крыл матом волшебников и командовал ими.
Обед проходил как и всегда: люди приходили и уходили. Но в один момент шум от столовых приборов и голоса стали стихать, и все, как один, посмотрели на вошедшую группу людей. Одни со страхом, другие с неприязнью. Но большинство волшебников с детства воспитанных в магическом обществе в едином порыве, не сговариваясь, потянулись к своим палочкам. Маглорождённые и иже с ними, кто не воспринимал служителей церкви всерьёз, удивлённо крутили головами и словно спрашивали: “Чего это вы?”.
Под настороженными взглядами посетителей группа из трёх крестоносцев направилась к барной стойке, где стоял напряжённый визитом неожиданных гостей Том.
— Добрый день, мистер…
— Том, владелец паба.
— Мистер Том. Моё имя вам ничего не скажет, но я представлюсь. Я настоятель церкви Святой Этельдреды епископ Джереми О՝Нейл. Не могли бы вы открыть для нас портал в Атриум министерства Магии. У меня назначена встреча с министром, — подлил масло в огонь любопытства посетителей Джереми.
Что же тогда началось в зале с посетителями. Но всех их объединяло одно — они все АХУ… КХМ, были в изумлении. Чтобы церковников пускали в министерство, какая невидаль.
— Х-хорошо, я провожу вас до камина, — ответил Том.
— Благодарю.
После ухода последнего из святош, бар взорвался гомоном голосов, то за одним, то за другим столом выдвигались разнообразнейшие теории, что привели бы в священный экстаз самых отъявленных журналюг и сплетников. В случайно возникшей паузе все присутствующие четко расслышали тихий нервный голос Тома: