Девушки, возившиеся на кухне, при появлении Мари смолкли. Яснее ясного, кого обсуждали. Весть о поимке убийцы Королевы Хлады разнеслась по Дворцу быстрее северного ветра. Скоро и празднование организуют, приуроченное к его пленению. С детей Зимы станется. Кого волнует, что траур не закончился.
— Что замерли? Работаем! — в дверях появилась Юта Дейли, вытирая мокрые руки о фартук. Заглянула в кастрюлю на плите, подозрительно принюхалась. — А ты чего тут торчишь? — повернулась она к Мари. — Тебе велено, как проснешься, наверх идти. К сыщикам на допрос.
Юная дочь Зимы пожала плечами. К сыщикам, так к сыщикам. Не на эшафот же. После нескольких «встреч» с настырным главным погодником и летящим вдогонку ножом, представители объединенной канцелярии не вызывали страха. Подумаешь, такие же стихийники, как и все. Разве что считают себя умнее остальных.
Во Дворце стояла тишина, как в глубокую Зимнюю ночь. Обитатели не спешили покидать уютные норы. Мари поднялась до пятнадцатого этажа, не встретив ни единого жителя. Вот и отлично. Не хотелось опять становиться той, в кого каждый встречный тычет пальцем.
У дверей территории клана Дората дежурил Бо Орфи в компании четырех незнакомых стражников.
— О, Мари! — обрадовался он. — Хорошо, что пришла. Зу Иллара сказал, спускаться за тобой, если через полчаса не явишься. Идем, провожу к сыщикам. Сам приехал. Ох и важный. Зыркает на всех и усами шевелит. Парни рассказывают, коли они дергаться начинают, стало быть, гневается начальник. А как тут не сердиться? Если такую высокопоставленную особу допрашивать надобно. Эх, времена! Опозорились! Да еще в первый день Зимы!
Мари догадалась, что сам —это глава объединенной канцелярии Дот Циаби. Она слышала о нем в Академии. С ней на курсе учился внук главного сыщика Виэл —упитанный, неповоротливый мальчик. Он жил с родителями в Осеннем Дворце и мало общался с дедом. Абу, независимо от ранга, не считались желанными гостями на территории любого Короля. Мари удивляло, что Циаби не высший стихийник, а стал начальником. Виэл объяснил, что уровень силы для сыщика не главное. В объединенной канцелярии ценились ум и смекалка.
Обладал ли перечисленными качествами Дот Циаби, история умалчивала. Что ему точно было присуще, так это начальственный вид и пронизывающий взгляд. Живые карие глаза из-под густых седых бровей с любопытством взглянули на Мари. Озадаченно прищурились, остановившись на черных волосах. Пробежали по фигуре, задержались на подрагивающих от напряжения пальцах. Дочь Зимы тоже неприлично уставилась на главу объединенной канцелярии — на волевое лицо, будто высеченное из камня. Засмотревшись на Циаби, стихийница не сразу заметила, что в зале присутствует еще один сыщик — Лукас Горшуа. Он подарил Мари незаметный остальным кивок, серые глаза странно блеснули.
— Зу Ситэрра, — заговорил Дот Циаби. — Я задам несколько вопросов. Советую не лгать и отвечать прямо. Поведайте, что мать рассказывала о своей семье?
Мари вытянулась струной.
— Ничего. Мне было пять лет, когда мамы не стало. Лучше спросите абу Горшуа. Это он занимался моей родословной.
Лукас кашлянул, оценив маленькую месть.
— Боюсь, ваша матушка оказалась слишком прозорливой, — проворчал Дот Циаби. — Мои лучшие сыщики ничего не раскопали о ее прошлом.
Мари закусила губу. Она знала, где родилась и выросла Вирту. Будь ее воля, оставили бы эти сведения при себе. Но о происхождении гадалки знали Еллу и Рофус. Первый мог проговориться под нажимом, второй сделать это в отместку, узнав, что в отцовстве Мари подозревают главного погодника.
— Вы хотите установить, — стихийница судорожно взвешивала в уме все «за» и «против», — откуда мама приехала в Орэн. Понять, мог ли с ней встречаться зу Эрсла.
— Совершенно верно, — кивнул Дот Циаби.
— Мама жила в Зимнем Дворце, — выпалила Мари. Лучше раскрыть тайну самой, чем пожинать неприятности, когда это сделают другие. — В низах. Я недавно это выяснила и сильно удивилась. Мама не хотела, чтобы о ее даре предвидения узнали. Не прельщало играть ту же роль, что и дед. Он был Королевским предсказателем.
— Ты — правнучка Эрнуса?! — воскликнул Его Величество и неприязненно поморщился. — Старый плут! Жаль, он умер до того, как я стал Королем. Непременно бы приказал отрезать ему язык за вранье.
— Инэй, — предостерег друга Грэм.