— Какие наемники? Почему ошибочно? — растерянно переспросила Мари, стараясь не споткнуться в темноте. Фонари неплохо освещали местность, но незнакомый путь и галоп подруги грозили превратить дорогу в бег с препятствиями.
— Про Ноя пока тс-с-с, — Далила заговорщицки понизила голос. — А наемники — это те, кто работает на совет. Их, в смысле нас, на срединной территории не слишком любят, считают выскочками и задаваками. Но куда-то же нужно было устраиваться на работу, чтобы не сидеть на шее у родителей, а здесь хорошо платят. Замужество мне раньше восемнадцати лет не грозит.
Сзади закашлялся Ной, но Мари не успела узнать, все ли в порядке с наказанным сыном Лета. Далила резко свернула к одному из домов, и дочь Зимы плюхнулась на некстати подвернувшееся на пути крыльцо.
Комната подруги раз в десять превосходила по размеру спаленку, которую Мари делила с Элией в Зимнем Дворце. Даже места под кухоньку и столовую нашлись — благодаря шкафу, разделившему помещение на две половины. Пока беглая стихийница оглядывалась, хозяйка делилась новостями. Объяснила, что во владениях независимого совета живет около четырех сотен наемников, выполняющих самую разную работу. Далилу с Ноем наняли на должности секретарей суда. Ничего серьезного не поручали, лишь носить бумажки и конспектировать заседания, но и это добавило в жизнь проказников немало веселья.
— Ты не представляешь, из-за чего тут судятся! — хихикнула Далила, плюхаясь на кровать, предварительно скинув туфли. — Обвиняют друг друга в таких глупостях! Сегодня два соседа приезжали из параллели Юнитры.
— Откуда? — Мари последовала примеру подруги и блаженно устроилась на диване.
— Срединная территория тянется через всю страну, — пояснила Далила, кладя руки под голову. — Чтобы легче ориентироваться, ее разделили на поселения, которые называют параллелями городов. Так вот, эти двое разругались в пух и в прах. Один собрал хор и репетировал, на ночь глядя. Второй в отместку порубил у него в огороде яблони. Советник, разбирающий их претензии, попался с юмором. Постановил, чтобы оба заплатили штрафы. А еще, чтобы один руководил хором только днем, а соседа обязал месяц ходить к нему на занятия в наказание за яблони.
Мари отчаянно зевала, но Далила не унималась, рассказывала и рассказывала о жизни поселка. О доме совета, куда простым смертным доступ закрыт под угрозой позорного изгнания в людские города. О школе для юных стихийников, по разным причинам не обучающихся в Академии.
— Некоторые живут в школе круглый год, — пояснила Далила, хмуро косясь на Ноя. Тот клевал носом, но изо всех сил держал глаза открытыми, напоминая не вовремя разбуженную сову. — У большинства школьников четвертая степень и смешанное происхождение. Сильных стихийников мало. У местных жителей есть право отказаться от учебы в Академии. К счастью, мои родители такой возможностью не воспользовались, иначе мы бы не познакомились.
Мари хотела расспросить друзей о гибели Хлады. Наверняка, слышали подробности. Но не решилась. Она только-только обрела их заново, и упоминание Зимы казалось неуместным. Вскоре Ной устал бороться с усталостью и громко захрапел. Далиле пришлось расталкивать его, чтобы прогнать прочь.
— Умыться можно в комнате в конце коридора, — шепнула она Мари. — Там бочки с водой и мыло. Чистое полотенце я сейчас найду. И кое-какие вещи.
Час спустя, лежа в постели после водных процедур и легкого ужина, Мари вспомнила загадочные слова подруги о Ное.
— Ничего секретного, — отозвалась Далила в темноте. — Мы пытаемся придумать, как продлить его наказание.
— Почему?! — Мари вытаращила глаза. По шкале невероятности новость обогнала убийство Хлады.
— Он хочет остаться, — не без удовольствия поведала Далила. — Передумал служить петуху Кьятте. Но матери сказать боится. Ты же знаешь Морту Ури, она и мысли не допускает, что сын может жить где-то еще. Место ему выбила в свите Королевы Росанны. Нужно, чтобы Ноя опять наказали. На длительный срок.
— Ясно, — развеселилась Мари.
Как же здорово снова участвовать в хулиганских выходках! И просто улыбаться. Она так давно этого не делала, что с непривычки сводило скулы.
— А ты сама? — поинтересовалась Мари, сообразив, что и планы подруги на будущее претерпели серьезные изменения. — Больше не хочешь в Осенний Дворец?
— Нет, — без тени грусти отозвалась Далила. — Я и раньше не жаждала служить Сентябрине. Просто не хотела возвращаться домой. У нас на параллели Ласны скука смертная, особенно в моей общине. Наш староста мерзавец, каких поискать. Но здесь — на территории совета в ближайшие четыре года я смогу жить спокойно.