— Что происходит?! — разрезал ночь гневный окрик вынырнувшего из темноты Грэма. Ему не понравилось, как сыщик обошелся с ученицей. — Горшуа, отпусти ее немедленно!
— Расслабься, Грэм, — Лукас показательно поднял ладони и покрутил ими. — Я не причиню вреда юной прелестнице.
— Мы просто разговаривали, — поддержала его Мари, судорожно придумывая, как избавиться от учителя, чтобы снова насесть на сыщика. Но последнего вторжение обрадовало.
— Мне пора, дела сыскные ждут, — Лукас натянул вежливую улыбку и раскланялся перед Мари.
— Горшуа! — угрожающе прикрикнула она, желая добавить, что теперь знает о его лжи руководству, и с ней лучше не шутить. Сыщик это понял, показательно вздохнул и быстро наклонился к уху Мари, пока Грэм снова не вмешался.
— Подснежник, — вкрадчиво прошептал он. — В шкатулке лежал подснежник.
Потрясенная Мари не воспрепятствовала уходу Лукаса. Стояла, не шевелясь, и глядела в пустоту, пока учитель осторожно не коснулся плеча.
— Что происходит, Ситэрра? Что за история у тебя с Горшуа?
— Это личное, — прошептала она дрожащими губами, в голове ухал огромный молот. — Мое дело. И только мое.
— Ты лжешь.
— Вы тоже! — в поле зрения вновь попали Веста с Яном, и старая обида вернулась. — Было весело убеждать меня в сумасшествии, да? В том, что мне мерещатся голоса? Я знаю, кто меня лечил! Она! — Мари кивнула на странный дуэт, в котором юный партнер был на голову ниже партнерши.
— Та-а-ак, — протянул Грэм, провожая Ее Высочество и любимчика взглядом, в котором сквозило неприкрытое разочарование. — Этот мальчишка не учится даже на собственных ошибках. Как и ты, Ситэрра! Никогда не приходило в голову, что все твои беды из-за любопытства?
— Точно! — разозлилась Мари и топнула в сердцах. — Именно любопытство заставило меня таскаться по этажам клана Дората с подолом Королевы Хлады в руках!
— Я не говорю, что не бывает исключений, — согласился Грэм. — Но ты снова вляпалась.
— Подумаешь, тайна! — возмутилась Мари, глядя на учителя исподлобья.
— Еще какая! — парировал он и понизил голос. — Веста носит Королевскую фамилию Флорана, но по линии матери происходит из древнего Весеннего рода Верга, подарившего Дворцу не одно поколение целительниц. Последние сто лет, правда, их родилось всего две — бабка близнецов и, к изумлению многих, Принцесса. Веста помогает подданным, когда лекари бессильны. Она и за тебя взялась, потому что лу Тоби не справлялся. Другая причина в Дондрэ. Веста часто посещает владения совета, хорошо знает местную детвору, а негодному мальчишке симпатизирует. Она расстроилась, что ты пострадала из-за его глупости. Однако по закону, целительница должна лечить лишь детей своего Времени Года. Если она делает исключение, выздоровевший пациент превращается в должника. Он обязан исполнить любое желание целительницы без вопросов.
— Вы солгали, чтобы…
— Пока ты не ведала о помощи Весты, была свободна от долга, — мрачно подытожил Грэм.
— Вы всерьез думаете, что Ее Высочество попросит меня сделать что-то ужасное?— Мари не разделяла тревог учителя, не веря в злые намерения Принцессы.
— Все возможно, — философски заметил Грэм. — Веста сама предложила скрыть от тебя правду, чтобы не обременять. Но кто знает, как сложатся обстоятельства спустя год или десять лет. У вас опасный расклад. Ты — высшая стихийница Зимы, она — Принцесса Весны, готовая на многое ради защиты интересов своего Дворца. Я не могу поручиться за ее благородство. Соблазн может оказаться велик.
— Не можете поручиться? — не сдержалась Мари, потеряв осторожность. — Мне показалось, вы хорошо друг друга знаете.
— О! — широко улыбнулся Грэм и попытался взлохматить ученице волосы, но помешали ленты. — Ты решила, у меня роман с Ее Высочеством. Вынужден тебя разочаровать, Ситэрра. Мы с Вестой старые добрые друзья. Она училась в Академии на два курса младше меня. Я тепло отношусь к Принцессе, но между нами нет романтики. Извини, что не оправдал ожиданий.
Насмеявшись вволю и отпустив пару шуток о сыскных способностях Мари, Грэм снова стал серьезным. Достал из кармана конверт, печать на котором ученица узнала и в темноте.
— Не хотел я портить тебе праздник, но выбора нет. В ближайшие дни я не смогу сюда наведаться. Держи, — учитель протянул конверт. — Как говорит мой свободолюбивый отец: из любой ямы виден кусочек неба. Ищи положительные моменты.
Мари вяло попрощалась с Грэмом. Разорвала белоснежный конверт и, встав под фонарем, прочла послание, выведенное аккуратным почерком секретаря паучихи.