— Что? — Она едва не открыла рот. — Отношения? С вами?
— На работе это никак не скажется. Мы… сохраним это в тайне, временно, чтобы не было проблем. — Вздох. — Я же… тебе нравлюсь, верно? Так вот, ты мне тоже нравишься, и я давлю это в себе с первого дня нашей встречи. Мне не так сильно нужна секретарша, как нужна… женщина, которую я смогу полюбить.
— Внезапно. — Сдавленно прошептала Элс. — Я не знаю, я… это серьезное решение, и…
— Может, хотя бы попробуем? — Серые глаза казались стальными. — Не то что бы я набрасываюсь на женщин после ужина. Я… нашел что-то, что не намерен сейчас терять. Давай попробуем, если не сложиться — разойдемся.
— А если сложится? — Не веря своим ушам, мямлила Одри.
— А если сложится, я женюсь на тебе. — Нэд странно улыбнулся. — Я обещаю.
Сердце, казалось, перестало биться. Её новый начальник стоит перед ней, полуголый, пьет кофе и говорит… о свадьбе? Может, она до сих пор спит, и никак не может проснуться? Если так, то что это? Сказка странного сна или ночной кошмар? Сложно было ответить на этот вопрос.
— Ты можешь отдохнуть сегодня. — С улыбкой продолжил шеф. — В какой-то момент я вернусь на работу, но ты можешь отдохнуть. Хочешь побыть вдвоем, или вернуться домой?
— Я? — В горле встал ком. — Мистер Ротман, я…
— Нэд, просто Нэд, хорошо? — Он слегка прищурился. — Раз уж мы пробуем отношения, я хочу, чтобы моя девушка звала меня по имени.
— А работа? — Сдавленно прошептала Элс.
— На работе мы все еще коллеги. Как я уже говорил, мы сохраним это в тайне, по крайней мере первое время, чтобы это не ударило по нашей репутации. Если поползут слухи, и о тебе, и обо мне будут плохо отзываться. В конце концов, вчера вечером мы жестоко надругались над корпоративной этикой. — Мужчина с ухмылкой закатил глаза. Казалось, он вполне осознавал свой каламбур.
— Я, наверно, поеду домой, мне нужно все обдумать. — Одри сжала в руках одеяло.
— Конечно. — Нэд медленно кивнул. — Я отвезу тебя, куда скажешь.
* * *
Элс словно впала в транс. Ничего не отвечала, ничего не комментировала, когда шеф вез ее домой. Слышала приятный, низкий голос, но совсем не вслушивалась в то, что тот говорил. Иногда вздрагивала, и сглатывала ком за комом. Мимо мелькали другие автомобили, оставляя за собой невидимый пыльный след. Желанное спокойствие было где-то очень далеко, но здесь, в целом, тоже было ничего. Одри очевидно перенервничала, даже пальцы не хотели согреваться. Вроде-бы Нэд понял, что его не слушают, но, как ни странно, не разозлился, а просто замолчал, продолжая улыбаться, правда теперь уже самому себе.
Она даже не заметила, как среди чужих домов вдруг показался ее собственный, и не сразу поняла, что нужно уходить. Поблагодарила, окинула беглым взглядом начальника, который вновь помог ей вылезти, и даже немного приобнял, прежде чем отпускать.
И тело, словно сосуд, наполнил озноб.
Элс ему нравилась. То читалось во взгляде, в ухмылках, в попытках прижать. От осознания сложившийся ситуации её бросало в жар, раз за разом, и не отпускало. Он считает, что она… та самая? Великолепный Нэд Ротман, который сделал к своему возрасту великолепную карьеру, выглядел как модель с обложки журнала, и наверняка обладал дюжим здоровьем и силой.
Ходит мнение, что любая секретарша влюблена в своего шефа. Очень распространенное, консервативное мнение. В век, когда мужчин не меньше на этих должностях, чем девушек. Одри это не заботило, ровно до минуты, когда что-то внутри сжалось, и стало казаться, что стереотипы не берутся из воздуха, и, возможно, в этом кое-где… иногда… была некоторая доля правды. От скрывающегося в сумерках автомобиля нельзя было отвезти взгляд. В этот Элс даже подумала, что Нэд… невероятный. Даже если напористый, даже если стремительный, он… невероятный. Возможно, препятствовать естественно развивающимся отношениям как раз и значило — мыслить ярлыками. Замкнутый круг. И все равно свинцовый осадок остался где-то внизу живота, ведь, все-таки, шеф. И она, такая же, как все прочие. Находит своего начальника невероятно привлекательным. Глупо и однообразно. Типичнее некуда.
Одри перебежала пустую улицу. Кого все это волнует, кроме нее самой? Перед кем, кроме себя, ей отчитываться? Хотелось вырваться из замкнутого круга одиночества, однако, печальный опыт прошлого сейчас останавливал куда больше, нежели ненавистные ярлыки.
С одной стороны, пустая кровать угнетала. Ей никто не звонил — родители, что развелись много лет назад, имели свои семьи, своих детей… а она, случайная девочка, оставалась не у дел. Везде лишняя, и нигде не желанная, однако, бабушка по отцовской линии, с которой ей пришлось расти, преставилась к совершеннолетию Элс, оставив той небольшую, но очень уютную квартиру в парковом районе. Всего за пару дней до дня рождения девушки, что, буквально, убило ее. С братьями и сестрами, с мамой и папой, но одна. На целую вселенную.