— Хах, дело не в этом. — Ротман тихо, иронично рассмеялся. — Он ни за что не лишит себя плюсов работы со мной. Никто не будет так вести дело, как я, и этот даун это понимает. Хотя бы это… он понимает. Уволить меня, значит, понести убытки, к которым старик явно не готов.
— Нэд… ты, получается, хочешь занять место генерального? — Тихо спросила Элс. — Хочешь контрольный пакет акций?
— Очевидно, да. — Мужчина оскалился.
— Сейчас остаток делят меж собой отец и сын? Или есть еще акционеры? — Девушка в очередной раз проглотила ком. Этот разговор скатился куда-то не туда, ощущался странный озноб. Вроде бы, шеф ничего такого не говорил, просто озвучивал планы, но от этих планов сосало под ложечкой. Он… мечтает отобрать бизнес у генерального, при чем мечтает об этом с таким остервенением, словно может, и даже хочет пройтись по костям ради этого. Возможно, у него уже есть какой-то план, о котором Нэд вряд ли будет распространяться. С одной стороны, Элс должна была за него болеть. Это же, считай, её мужчина. Они хоть и случайно, но переспали, теперь пробуют строить отношения, узнавать друг друга. Должна за него болеть, но как-то не болелось. Пренебрежительные фразы о руководстве хлопьями оседали внутри. Ротман просто хотел спихнуть их всех с кресла, как угодно, сделать для этого что угодно. Возможно, у него получится, ведь в руках у финансового директора итак слишком много власти. Возможно, он даже устроит саботаж. Рано или поздно.
От нервов намокала спина. Одри думала, что просто будет работать секретарем, а не наблюдать за междоусобными войнами за «крепость» корпорации.
— Еще раз, что ты спрашивала? — Нэд вскинул брови, глядя на дорогу. Прослушал последний вопрос.
— Кто сейчас акционеры? Ты, генеральный, и его сын? Или есть еще кто-то?
— Его дочь. — По лицу пробежала блуждающая ухмылка. Мужчина пристально смотрел на дорогу, и в ухмылке едва показались белые ровные зубы. — Тридцать процентов у старика. Двадцать у дочери, и двадцать семь у сына. Она сейчас… учится в закрытом пансионе для девушек. Ей скоро будет восемнадцать, и когда вернется в город, мы с ней… познакомимся.
— Считаешь, что она может продать тебе часть акций? — Элс сдвинула брови, и меж ними пролегла заметная морщинка.
— Да-да, типа того. — Ухмылка вновь стала шире. — Типа того.
Совсем немного больно
— А, кстати. — Нэд как-то странно улыбнулся, чуть склонив голову в сторону. — Хотел спросить. Ты… все время ходишь в этом синем пиджаке. Почему, в чем дело? Если у тебя проблемы со средствами, я могу… спонсировать тебя. Помимо зарплаты. — Он слегка прищурился. Не было понятно, от света, или же то было подавленное высокомерие.
— Что? — Одри раскрыла глаза, затем поперхнулась от неожиданности. — Нет, все нормально, мне хватает зарплаты, я умею жить по средствам. — Зубы сжимались сами собой. Почему-то его предложение обижало, и девушка сама не могла понять, почему. — Просто это мой любимый пиджак. Теплый, мягкий… удобный. Вот и хожу в нем все время.
— Что ж, ясно. — Прищур становился все сильнее. — Слушай, я очень не хочу тебя обижать, но ходить в одном и том же пиджаке каждый день… слегка странно. Мне бы не хотелось, чтобы на тебя косо смотрели коллеги или начальство. — Чуть дрогнул уголок рта, глаза странно блеснули, каким-то холодным жутким блеском. — Не могла бы ты не носить его больше? Ты чудная, привлекательная девушка, а эта тряпка все портит. Хочешь, я куплю тебе других пиджаков? Фирменных, красивых. Думаю, тебе пошел бы белый, или темно-красный. Как считаешь?
— Почему? — Внутри все опустилось. Элс сдвинула брови, и тут же начала себя осматривать. В чем дело? Вполне себе милый, мягкий, хлопковый пиджак. Ни капли не заношенный, несмотря на любовь хозяйки к нему, ни капли не старый. Любимый, комфортный, словно часть тела. Согревающий ни сколько кожу, сколько душу. В нем не было жарко знойным летним днем, и при этом не было холодно среди вечерних ветров.
Обида. Негодование. Стыд, неловкость, диссонанс. Мужчина, который ей так нравился, сейчас просил бросить вещь, которая ей нравилась. Нет идеального ответа на эту просьбу. Что бы она не сказала, будет осадок.
— Вы просите меня об этом как начальник подчиненную? — Глухо спросила Одри. — Раз так, то…
— Нет, как твой молодой человек. — Ротман вновь улыбнулся. Чуть наклонился и смахнул с лица секретарши прядь волос. — Почему опять на «вы»? Я не хотел тебя задеть, ты можешь его носить, если хочешь, твое дело. — Правда, короткая улыбка тут же сползала с лица. — Просто я считаю, что вещи должны украшать, а не просто закрывать тело. Ты без этой вещи куда красивее. Думаю, любой мужчина бы со мной согласился. — Нэд расслаблено пожал плечами.