— Вот! — ткнул он в меня пальцем. — Именно! И я не понимаю, почему. Ты правильно заметил — слова там подходящие. Но вот ощущения воодушевления — нет.
У меня после прослушивания в голове появились неясные ассоциации. Так и просились на язык строчки из моей прошлой жизни — тоже какого-то марша, подошедшего бы под запрос Ильи Романовича. Но ухватить их никак не получалось.
— Вот здесь строка: Советский Союз всех сильней. Да, соответствует и истине, и патриотический посыл есть, но слова звучат как констатация факта, — продолжил Говорин. — Ну сильнее мы всех, и что? Гордиться этим? Так мы гордимся. Но с чего красноармеец должен от этих слов подскакивать и в бой мчаться и бить врага?
И тут у меня словно щелкнуло.
— Советский Союз бьет заклятых врагов, — медленно, словно пробуя на вкус полузабытые строки, начал я. Илья Романович тут же замолчал и обратился в слух. — Империалистов… хозяев оков… — строки всплывали в памяти крайне медленно, словно нехотя, но с каждым новым словом процесс ускорялся и вскоре я уже пропел, — Вставай, пролетарий, рви рабскую плеть — и гимн победный будет весь мир петь*.
* — Радио Тапок «Советский марш» — вольный перевод «советского марша» из игры Red Alert
— Вот! — подскочил тесть, когда я замолчал. — Вот! То самое! Даже без музыки пробирает. Есть где записать?
Листок с ручкой мы нашли быстро. Мою память словно прорвало — я вспомнил и полный текст марша, даже откуда он появился в моей голове — тут постарался друг, обожающий рок музыку. Он-то и поставил как-то на тусовке на полную катушку эту песню. Пробрало тогда всех, я так даже слегка протрезвел в тот момент, вот видимо и отпечаталось в памяти и даже перенос во времени до конца этот фрагмент не стер. Кроме слов я еще и напеть пытался мотив. Илья Романович и его записал — в виде нот. Еще уточнил, какие инструменты лучше всего применить в том или ином фрагменте марша. Как смог, объяснил ему.
— Да тебе бы самому песни писать, — с веселой улыбкой сказал он, когда мы закончили.
— Да накатило просто, — отмахнулся я. — Может, раз в жизни у меня подобное, никогда ведь не было.
— Ну-ну, — хмыкнул Говорин, но развивать тему не стал.
Надолго он у нас не задержался, умчавшись домой. Прямо видно было, как он загорелся поскорее воплотить «мой» марш на пластинке. Провожал я его с некоторым облегчением. Кипучая энергия Говорина выматывает, особенно когда он начинает «теребить» тебя и дотошно цепляется к деталям по интересующему его вопросу.
Но мысли об Илье Романовиче уже на следующий день отошли даже не на второй, а на третий план — финны наконец дозрели до полноценных переговоров о сдаче, но попросили провести их втайне, чтобы в первую очередь о них не узнали в Великобритании. И почему-то в состав нашей делегации Иосиф Виссарионович включил меня.
Глава 5
Июнь 1939 года
Переговоры с финской стороной проходили в Ленинграде. Здесь я был лишь один раз и то на экскурсии, когда еще в школу ходил. Давненько это было. Город с тех пор сильно изменился. На улицах стало чище, конки сменились почти повсеместно на трамваи и автобусы. Телег тоже стало в разы меньше — их заменили автомобили и грузовики. Отдельным приказом телегам и вовсе в центр города был запрет, как со мной поделился Михаил Васюрин — наш переводчик, который сам был родом из этого города. Вид портили лишь следы недавней осады города. Дома на окраинах были разбиты, кое-где на улицах еще не разобрали баррикады. Да и в центре города встречались дома, пострадавшие от авианалетов. В порту я не был, но по словам Васюрина там тоже хватает следов прилета тяжелых снарядов с английских кораблей. Однако сейчас Ленинград стремительно возвращался к мирной жизни, и уже через пару лет мало что будет напоминать о печальных событиях этой зимы.
Возглавлял финскую делегацию Аймо Каяндер — премьер-министр Финляндии. С ним были Рудольф Валден — глава МИДа, и Элиас Сайонма — министр финансов. Еще до встречи финны передали, на каких условиях согласны завершить войну и в отличие от британцев их условия были вполне адекватными: они согласились отдать часть своей территории, правда не по той границе, где сейчас проходили боевые действия, а гораздо ближе к нам — где шли бои до пересылки подкрепления с западного фронта. Также они убрали пункт о выплате компенсации с нашей стороны. Это из основного. Там же шли подпункты о передачи тел павших бойцов с обеих сторон, гарантии о ненападении на ближайшие десять лет и беспрепятственный проход наших судов вдоль финского побережья. В целом, по словам Максима Максимовича, входившего в нашу делегацию, условия вполне устроят СССР.